– Герцог знает, кто я. И он не забыл, как дерзко я повела себя с ним тогда… А теперь он решил на Томасе отыграться! О, Боже мой! Если бы я только прикусила язык и замолчала! А теперь, благодаря Джону Стюарту, который всеми силами пытается избавить Георга от компании моего мужа, он несомненно выиграет.
Халсторн взял руку Амелии в свою и некрепко сжал.
– Не будем отчаиваться. Лорд Стерлинг не из тех, кто легко сдаётся. Уж поверьте мне, я знаю его, мадам. Но ситуация куда серьёзней, чем я думал. Уильям Август всё же родня будущему королю. И он умеет заговаривать зубы! Будем уповать на Божью милость, что ему ни в чём не удастся убедить мальчишку.
Но Амелия знала, одной Божьей милости было мало. Бог не спас её семью во время восстания, Он даже не учёл, что в команде Диомара есть добрые люди, хорошие люди, которым нужна была помощь, и позволил англичанам потопить их галеон. Нельзя было уповать на одного лишь Господа. Ощущая собственную вину так остро и тяжело, она не нашла ничего лучше, чем последовать советам совести. А что остаётся несчастной женщине в час нужны? Только умолять. Внук Георга II скоро станет королём, но он всё-таки человек, и, возможно, не обделённый милостью.
Когда Магдалена узнала, куда именно направляется их экипаж, она запротестовала и стала призывать все Небесные силы остановить сумасбродную девчонку от её глупой затеи. Но Амелия только шикнула на неё, как следует, и заставила замолчать. Назад дороги не было. Экипаж уже был на полпути по подъездной дороге к Виндзорскому замку.
Существовал лишь мизерный шанс, что Его Высочество примет её, наглую баронессу из провинции, которую вряд ли даже запомнил после первой встречи. К тому же Амелия не просила аудиенции заранее, зато, благодаря тому же Питту, знала расписание дня будущего монарха. Её и Магдалену провели через врата короля Генри VIII, через Нижний двор к Северной террасе и оставили ожидать дальнейших распоряжений. Амелия прекрасно понимала, никто не примет её сразу или даже скоро, однако не думала, что придётся провести на террасе около четырёх часов. Её терпение подходило к концу, она уже металась по площадке под башнями, словно загнанный зверь, с мыслями о том, будто о ней попросту забыли, но тут, наконец, было объявлено, что принц Уэльский готов её принять.
К тому времени, как Амелия появилась в Государственных палатах, Георг III прощался со своим давним приятелем, Чарльзом Ленноксом, третьим герцогом Ричмондом, на чьей младшей сестре, леди Саре, ему пророчили вскоре жениться. Высокий черноволосый герцог прошёл мимо Амелии, когда она присела в реверансе около обитой красным бархатом софы, коротко кивнул и покинул комнату. Сегодня он был в хорошем настроении и беспечно улыбался. Каждому известно, что он с нетерпением ожидал свадьбы Георга и Сары, однако любвеобильность и чрезмерное кокетство его сестры уже порядком расстраивали принца. Ходили слухи, что тот же граф Бьют всячески подбивал его забыть о леди Саре и приглядеться к другой девушке, принцессе Софии Каролине Брауншвейг. И в последнее время застенчивый и рассудительный принц Уэльский в полной мере стал ощущать всю тяжесть бремени своего будущего правления.
У Амелии голова начала кружиться от обилия позолоты и красного цвета в богатом интерьере. Она была рада, когда принц сам нарушил молчание и подозвал её приблизиться. Сгорая со стыда, она повиновалась. Она не боялась его. Право дело, окружающие говорили, что в общении Георг прост, как английский шиллинг, и весьма редко злится. Когда принц оторвался от созерцания пасмурной погоды за окном и обернулся к Амелии, она снова упала в почтительном реверансе, да так низко, что едва не стукнулась коленями о пол.
– Вот уж не думал, что последователи Стюартов будут падать ниц перед Ганноверской династией! – произнёс молодой человек, что стало для Амелии большой неожиданностью. – Ну что же вы молчите, леди Стерлинг? Удивлены моей осведомлённости?
Амелия не решалась ни слова сказать, ни глаза поднять к тому, кто был, как оказалось, в курсе о её происхождении.
– Я позволяю вам говорить, давайте же, дерзайте! – принц нетерпеливо махнул рукой и отвернулся к окну, на его красивом лице мелькнуло раздражение. – Не зря же вы прождали так долго. Видимо, у вас вопрос жизни и смерти. Да? Не хотите ли для начала узнать, откуда мне известно, что вы МакДональд?
– Полагаю, от вашего дяди, герцога Камберлендского…
Георг Уильям Фредерик вскинул голову, снова взглянув на гостью, и улыбнулся.
– Вы с ним друг другу очень не нравитесь, верно, мадам? Ну же, будьте откровенны со мной! В нашу первую встречу я счёл вас довольно смелой, так не падайте в моих глазах ещё ниже.
– То, что я пришла с мольбой, вовсе не означает слабость, Ваше Высочество!
Её голос прозвучал достаточно дерзко, из-за чего она сама опешила. Однако принц казался довольным её кратким выпадом. Скорее, даже заинтересованным. Весь свой последующий разговор с будущим королём Амелия навсегда запомнила, как один из самых отчаянных поступков в своей жизни.
