– Чтобы пересечь Атлантику, не обязательно связываться с пиратами, сударыня, – заметил Диомар с поистине королевским высокомерием, и Амелия поймала себя на мысли, что отвечает ему довольно смело и с почтением. – Вы не знаете, что вас ждёт. Не знаете этих людей и меня, и всё же решаетесь на столь опасную авантюру. Ваш супруг не будет против?
После этих слов в толпе послышался громкий гогот, но Амелия решила быть твёрдой до конца:
– Вас не должно волновать, что думает мой муж. Томас не станет проблемой, я это обещаю! И, да, я хочу отправиться с вами в Америку… но только с колонией! Вы верно сказали, я не знаю ваших людей, но понимаю, почему они идут за вами. Вы хороший предводитель и с вами им бояться нечего. Поэтому я прошу принять меня, как вы приняли каждого из них когда-то. Я клянусь стать полезной!
Никто не осмелился даже зашептаться, лишь один из мужчин – долговязый и худой, с пустой глазницей вместо правого глаза – заявил с возмущением:
– Ещё один голодный рот на моей совести! Ещё одна дамочка, которую придётся оберегать! У нас своих забот хватает, красавица. Своих детей и жён. Будете полезной, говорите? Но как? Танцевать да вышивать любая наша женщина…
Не успел он договорить, как вдруг Амелия повернулась, схватила из открытого ящика с оружием короткоствольный мушкет, прицелилась и выстрелила в полуразрушенную стену. Крошка от старого камня рассыпалась в стороны, и пираты дружно ахнули от неожиданности. Амелия тем временем вернула оружие на место. Она очень надеялась, что капитан не рассердится, но хотя бы оценит её спокойствие и умение держать пистолет.
– Не стоит добивать эти развалины, сударыня, от них и так мало, что осталось. К тому же я никому, кроме своих людей, не позволяю трогать это оружие, – с вызовом напомнил ей Диомар. – Хотели показать себя? Что ж, неплохо для жены лорда. Вы хорошо стреляете?
– С самого детства я часто выезжала на охоту.
– Зверей не стреляли?
– В основном лишь птицу…
Пираты снова заголосили, а кто-то вовсе откровенно захохотал, но Диомар одним жестом руки заставил их замолчать. Амелия уже в который раз убеждалась в его власти над этими людьми.
– Кто учил вас стрелять? – резко спросил он.
– Мой дядя, граф Монтро. Он был генералом…
– Я знаю, кем он был. И кем были вы. Моя помощница успела поведать о вас пару интересных деталей. Владеете ли вы шпагой или клинком?
– Когда-то давно дядя обучал меня, как владеть рапирой и клеймором [15].
– Ах, да, да, оружие горцев… – протянул Диомар задумчиво. – Дань уважения вашему отцу, я полагаю? Что тут ещё сказать? Граф Монтро неплохо воспитал свою племянницу… Пожалуй, из этого можно слепить кое-что… Вы будете продолжать обучение с теми людьми, которых я назначу сам. Хочу, чтоб вы знали, сударыня: в любом другом случае я бы не раздумывая четвертовал наглеца, посмевшего влезть в мои тайны и тайны моих приближённых, поскольку я отвечаю за их безопасность, но я вижу в вас желание и дерзость, достойную нашей семьи, а ещё возможности, которых нет у остальных, даже у меня. И, поскольку вы знаете о нас так много, а ваша смерть всё равно уже не принесёт никому радости, я могу лишь принять вас в наши ряды и поприветствовать от своего имени.
Лоцман Жеан тут же зааплодировал, словно безумный, явно обрадованный окончанием этого разговора. Мегера тоже улыбнулась, но никто этого не заметил. Остальная команда пребывала в растерянности, но в конце концов они не смели спорить с решениями Диомара.
Судьба Амелии была решена так скоро, что она сама не сразу осознала произошедшее. Отныне её жизнь зависела от каприза этого таинственного человека, ставшего её наставником, её командиром, и чтобы дойти до конца и встретить день отплытия в Америку, как подсказала ей на обратном пути Мегера, нужно во всём подчиняться и слепо доверять капитану.
– В противном случае за предательство здесь… – и женщина провела указательным пальцем по горлу.
Амелия поняла её без лишних слов.
Примечание к части
[15] особый тип двуручного меча, использовавшийся в Шотландии в XV—XVII веках.
Глава 16. Грехи обмана
Возвращение хозяина в замке всегда сопровождалось бытовой суетой, но Амелии до этого в сущности не было никакого дела. Магда помалкивала, но не скупилась на частые осуждающие взгляды в её сторону. Нянька, разумеется, считала, что негоже молодой хозяйке вести себя подобающим образом. Амелия же старалась полностью сосредоточиться на своём новом положении. Став частью небольшой колонии Диомара, она по-иному взглянула на многие окружавшие её вещи, в том числе и на людей. Да и что делать с Магдаленой, едва придёт час отплытия? Амелия решила – всему своё время. В глубине души девушке хотелось всё рассказать своему единственному близкому человеку, но торопиться было нельзя.
