Где-то вдали скрипнула коридорная дверь, раздались тяжёлые шаги. Положив записную книжицу на место, Амелия вскочила, забрав подсвечник, и бросилась к двери. Сердце её колотилось во всю, руки дрожали от волнения, но она рассчитывала добраться хотя бы до кладовки. Однако тут ей не повезло. За поворотом коридора она чуть не налетела на своего мужа. В танцующем сиянии свечи его строгое лицо показалось ей застывшей маской. Разумеется, он был удивлён, увидев её здесь, в дальнем уголке замка, да ещё и в столь поздний час. Пришлось моментально импровизировать и напустить на себя вид заблудшей овечки:
– Ах, сэр, это вы! Вы меня жутко напугали! – едва не пискнула девушка, тут же попытавшись собрать всю волю в кулак. – Я как раз искала вас! Я подумала, что вы, возможно, заняты в своём кабинете, но и там вас не было… Какая радость, что мне не придётся более бродить тут, в темноте, ведь вы отыскались…
Она беспечно лепетала глупости с блуждающей улыбкой, не отрывая взгляда от потемневших серых глаз мужа, и старалась убедительно играть свою роль.
– Видите сами, я просто долго не могла заснуть! Всё лежала и ворочалась… Понимаете ли, эти посиделки в замке мне немного наскучили, как и Магдалена с её вечными упрёками! И я всё никак не решалась обратиться к вам с просьбой… возможно, это покажется полнейшей глупостью, однако я давно хотела спросить… не желаете ли вы провести несколько дней в гавани? Представьте только, как хорошо было бы остановиться в небольшом домике где-нибудь на берегу Северного моря! Разумеется, если вас ожидает работа, я пойму… но, согласитесь, неплохо будет устроить маленькие каникулы в каком-нибудь живописном заливе, поближе к цивилизации?
Если бы тут же между ними неожиданно возникло приведение, со стонами и воем гремящее цепями, он не удивился бы более, чем теперь, услышав её девичий лепет. С опасением и тревогой Амелия следила за его реакцией, и то, как этот строгий мужчина растерялся перед её просьбой, немного её позабавило.
– Послушайте, я знаю, что мы не слишком хорошо ладили в прошлом… я имею в виду, как далеки мы были раньше, но мне кажется, что эта поездка пошла бы на пользу и вам тоже, – настаивала Амелия с милейшей улыбкой. – Всего лишь пара дней на берегу моря, не более! Вы ведь не планируете отбыть для службы в ближайшее время?
Её пальцы, державшие подсвечник, похолодели, как и ноги в тонких домашних туфельках. Она не собиралась пасовать перед собственным мужем, он был всего лишь мужчиной, таким же, как и все остальные, как и Диомар, который более не внушал ей страх. И она с облегчением выдохнула, когда этот серый взгляд, смеривший её с ног до головы, смягчился, наконец. Стерлинг кивнул пару раз, выдав нечто наподобие ухмылки, и Амелия, наскоро пролепетав слова благодарности, резво поспешила прочь.
Вернувшись в свою спальню, она оставила подсвечник на столике, бросилась к постели и закуталась в тёплое одеяло с головой, будто малое дитя в поисках уюта и защиты. Ей показалось в ту ночь, словно она только что вынырнула из глубин ледяных вод океана.
***
Приятно было покинуть на время осточертевшую болотную серость окрестностей замка и оказаться в оживлённых местах у берега бухты, где всё кругом зазеленело и пропиталось весной. Для себя и супруги Стерлинг снял на три дня небольшой домик на окраине Сторновей. Стоило гостям расположиться на новом месте, Магдалена с едва скрываемой радостью заметила, что настроение у лорда Стерлинга изменилось в лучшую сторону.
– Вам давно нужно было провести время вместе, чтобы вспомнить былые времена, – деловито сказала Магда после того, как служанки приготовили хозяйскую спальню. – Он ведь вовсе не плохой человек. Пора бы вам перестать игнорировать друг друга…
Она всё болтала о домашнем уюте, о супружеских обязанностях, но Амелия её не слушала. Она стояла у окна, с тревогой разглядывая городские улочки. День был пасмурный, но жители гавани во всю готовились к празднику Девы Марии, поэтому Амелия надеялась незаметно проскользнуть в таверну «Бычья голова», едва все в доме лягут спать. Благо сам Стерлинг не стал возражать против раздельных спален, поскольку Амелия заранее попросила уединения для чтения и молитв.
И вот, едва последняя прислуга заперла за собой дверь, и стихли чьи-то полуночные шаги, Амелия оделась и вышла через чёрный ход подвального помещения. До таверны – благих пятнадцать минут пешком, но и они показались девушке бесконечностью; приходилось то и дело прятаться в тёмных уголках и подворотнях, любой подозрительный прохожий оборачивался в её сторону, несмотря на мужской костюм и длинный плащ с капюшоном. Амелия не знала, имела ли она право прикрываться покровительством Диомара в случае, если её решат ограбить или хуже того… Но беспокойный путь был преодолён. Наконец она толкнула дверь под знакомой скрипучей вывеской.
