Амелия раздумывала недолго. Торопиться было некуда, к тому же идея небольшой прогулки показалась ей стоящей. Прохладный горный ветер чуть стих, а вокруг, кроме них, не было ни души. Разве что где-то в ближайшей низине, в кустах, громко перекликались тетерева.
Девушка выбралась из повозки вместе с Магдаленой, затем они прошли чуть дальше, туда, где ждал Стерлинг. Когда он обернулся к жене, подал ей руку и улыбнулся, ей захотелось ударить себя, потому что она знала – она не заслуживала его улыбки. Перед отъездом он сбрил бороду, и Амелия как будто снова видела перед собой двадцатилетнего сына Эндрю Стерлинга. И вот, как и прежде, они брели рядом по безлюдной, необжитой земле, остававшейся дикой на протяжении сотен лет.
Они двинулись по узкой тропе, едва видимой среди высокой травы, однако Томас явно знал, куда следовало ступить. Халсторн и Магдалена шли чуть позади, как и трое мужчин из прислуги. Амелия поражалась великолепию природы, неизменному простору и тому щекочущему ощущению, окутавшему её и подарившему хоть и слабый, но всё же отголосок былых времён, когда горные кланы правили здесь суровой рукой.
На мгновение ей показалось, будто кто-то прошептал её имя, и она резко обернулась, остановившись. Капюшон, подбитый мехом, упал с её головы, рыжие локоны мгновенно рассыпались по плечам и спине. Но Амелия услышала только ветер и треск высохших ветвей под ногами своих спутников. Когда Томас вопросительно на неё взглянул, она лишь покачала головой и слабо улыбнулась. Так они прошли меж двух холмов, свернули по тропе налево, и тогда их взорам открылось небольшое горное озеро.
– Как же здесь красиво! Только посмотри, Магда! – воскликнула Амелия, указывая на груду серых камней вблизи воды. – Там какие-то развалины. Я вижу башню и часть крепостной стены. Господин Халсторн, вы знаете, что это за место?
– Знаю только, что местные называют это озеро Квойч. Много лет назад здесь ещё проживали остатки одного из самых знаменитых горных кланов, но теперь сюда даже пастухи редко забредают.
– Отчего же? – удивилась девушка.
– На этих землях лежит запрет. Когда-то их выкупил король для своих подданных, которые собирались восстановить этот замок, однако, говорят, среди развалин то и дело бродили беспокойные призраки, и, в конце концов, люди забыли о нём.
Что-то потянуло Амелию к развалинам, некая необъяснимая сила повела её к этим заброшенным камням, и она не сумела устоять. Вместе со своими провожатыми она подошла ближе, обогнув несколько ям и вязких болотистых участков. Как оказалось, уцелела бóльшая часть крепостного вала, соединяющего бастионные сооружения. Разглядывая полуразрушенное строение, Амелия никак не могла избавиться от странного ощущения, будто она оказалась здесь по чьему-то приказу.
Девушка шла первая, остальные следовали за нею. Когда путники прошли сквозь огромную арку, бывшую когда-то крепостными воротами, и оказались во внутреннем дворе, Амелия замерла и прислушалась. Ни единого звука вокруг. Не шумел даже ветер, словно решив почтить память тех, кто жил когда-то в этом удивительном месте.
– А ведь ещё полвека назад этой землёй владели сильные, могущественные люди, – сказал вдруг Халсторн. – Куда всё это сгинуло?
Высоко задрав голову, как и Амелия, он разглядывал то, что осталось от башен и внутренних стен.
– Камероны, Стюарты, Маклеоды! Все они теперь разбросаны по стране, как одинокие воробьи по разным веткам дерева, – вздохнул Халсторн. – Славные были соседи!
– Кто жил здесь раньше? – спросила Амелия, обернувшись.
Никто не проронил ни слова, и на некоторое время повисла давящая тишина. Халсторн молчал, угрюмо разглядывая остатки металлической герсы [17], сложенной по частям под стеной. Неожиданно Магдалена возвела руки к небесам и пробормотала на гэльском короткую молитву, крепко сжав в пальцах свои чётки. В глазах женщины стояли слёзы. Взглянув на неё, а затем на мужа, подошедшего сзади, Амелия вдруг осознала, что земля под её ногами не была чужой. На её губах застыл немой вопрос, и она всхлипнула, когда Стерлинг, ничуть не изменившись в лице, одобрительно кивнул.
Она знала это место. Когда-то давно она воображала здесь себя маленьким рыцарем, который носился по каменным лестницам с деревянным мечом в руках и восторженными возгласами, сновал меж занятых слуг по двору и проказничал, мешаясь на кухне или в столовой. Амелия не спеша оглядывалась, и словно во сне перед нею возникали давно канувшие в небытие образы родных, друзей, подданных её отца. На одной из башен висел когда-то их герб, но сейчас никто из живущих не имел права о нём вспоминать.
