Овал ее лица, нежный изгиб от подбородка до мочки уха, этот черный локон, словно нарисованный дерзким художником на бледной щеке, длинные черные ресницы, трепещущие над двумя безднами, полными звездной ночи и неизбывной печали, неуловимый взлет изящной ладони, поправляющей волосы... Это простое платье, крутые бедра, маленькие ступни в босоножках, поражающие совершенством пальцев... Аврора Вильямари.
Он не мог устоять. Медленно, шаг за шагом, он подошел к ней сзади, совсем близко. Голос ее звучал прозрачным ручейком, но в нем нарастало сдерживаемое раздражение. Она просила позволения несколько минут поговорить с директором. Портье пытался отделаться вежливыми извинениями, поскольку, быстро оценив ее внешний вид, пришел к выводу, что особе, одетой подобным образом, нечего делать в этом отеле и надо ее поскорее выпроводить. Нет у него времени на всякие глупости, тем более что пришел наконец месье Андреу, источник поистине царских чаевых.
Ошеломленный Андреу тем временем не сводил глаз с посетительницы, недоумевая, как может обычная женщина обладать столь немыслимой красотой. Это существо с лицом печальной девочки — не иначе как ангел. Сколько ей, интересно, лет? Двадцать? Двадцать пять? Тридцать? Не угадать. Ее лицо не носило отпечатка прожитых лет. Сколько он ни вглядывался, даже приблизительно не мог определить ее возраст.
Аврора его не видела. Упорно пытаясь добиться встречи с директором, она не замечала ничего вокруг. И только обернувшись, наткнулась на внимательный взгляд зеленых глаз.
— Здравствуй... — Андреу пустил в ход свой самый соблазнительный глубокий голос.
Узнав его, Аврора инстинктивно сделала шаг к выходу. Только встречи с этим ничтожеством ей тут не хватало!
— Не уходи, пожалуйста. — Он преградил ей путь, мягко удерживая за локоть. — Позволь поговорить с тобой, всего несколько минут...
О чем ей говорить с человеком, не способным похоронить родного отца?
— Простите, но я спешу.
— Ты очень скверно обо мне думаешь, да?
— Мое мнение вас никоим образом не касается.
— Позволь пригласить тебя на чашку кофе. По-моему, нас объединяет нечто чрезвычайно важное — смерть наших родителей.
Аврору сковывала неловкость. Этот человек. Странный разговор. Теплая рука, прожигающая ей рукав. Его элегантный костюм и дорогой одеколон. Этот отель, полный роскоши, какая ей и не снилась, — разве что в домах богатых детишек, где она давала уроки, встречалось нечто подобное. Здесь она чувствовала себя неуместной, бедной и заурядной. Один ее вид, казалось, оскорблял величие колонн, блестящий мрамор пола и сияющие хрусталем люстры. Да, здесь место таким, как он, и никому больше. Ей не терпелось уйти.
Но Андреу, словно угадывая ее мысли, заговорил снова:
— Не обращай внимания на эту мишуру. Она не более чем киношные декорации, фальшивка. А кто думает, что здесь настоящая жизнь, тому эта самая жизнь рано или поздно показывает, как глубоко он заблуждался. — Лицо Авроры несколько смягчилось. — Хуже того, иногда она показывает это весьма наглядно — молотом по голове. Я видел таких, кто лишался рассудка, не в силах усвоить ее урок. Знаешь, когда мне было шестнадцать, я служил посыльным в отеле. А еще ботинки чистил, и смотрели на меня как на пустое место. — Впервые в жизни он делился своей тайной. — Я хорошо знаю, каково это, когда они, — он указал глазами на портье, — ни во что тебя не ставят, когда ты для них невидимка. Порой внешность обманчива, так что чем раньше научишься видеть насквозь, тем лучше.
Зеленые глаза пронизывали насквозь. Поспешно отведя взгляд, она мягко отстранила его руку и повторила:
— Сожалею, но мне действительно пора.
— Прошу тебя! — взмолился Андреу. — Знаешь, почему я здесь? Из-за него, из-за отца. Пришел по его следам, чтобы понять многое, чего пока не понимаю.
Аврора встрепенулась. Надо же, он ищет то же, что и она, — умолкшие голоса погребенного прошлого. Жоан Дольгут тоже был в Каннах, как и ее мать... но когда? Где именно? В каком году? Одновременно с ней или?.. Если ее собеседник располагает какими-либо сведениями, она тоже желает их получить. А он тем временем не сдавался.
— Если мы не можем сейчас выпить кофе, — Андреу пошел ва-банк, — не согласишься ли ты поужинать со мной завтра?
Аврора подумала и, не слишком уверенная в правильности своего поступка, все-таки согласилась. Он, похоже, был искренен и, главное, явно знал что-то, что ей неизвестно. Они договорились на завтрашний вечер. Он заедет за ней в пансион «Бель-Эр», где она остановилась, — скромный отельчик с рваными простынями и потрескавшимися стенами, примостившийся на окраине города.
Андреу проводил Аврору к выходу, мысленно умоляя ее задержаться еще хоть на мгновение, отчаянно не желая с ней расставаться. Но прощание было неизбежно, и она будто бы ненароком уклонилась от рукопожатия, прикрывшись своим неотразимым жестом, — убрала за ухо прядь волос.
