Напуганная шумом, вперевалку вышла еще одна птица — белый голубь с ярко-алым пятном на грудке, как будто его пронзила стрела. Несмотря на экзотический вид, он вышагивал той же агрессивной походкой, что и обычный городской голубь, и громко ворковал.
— Наверное, Пайкет сюда вход запрещен? — со смехом сказала Элли.
— О нет! — Блю рассмеялся вместе с ней и повел ее дальше.
Он поднырнул под сплетенные стебли растений и выпрямился, потянув Элли за собой.
— Вот! — И взмахнул рукой.
— Ой! — воскликнула она.
Глядя в разветвление «дерева», Элли увидела самый большой и самый красочный цветок из всех, которые когда-либо встречала. Он был красным, по меньшей мере четырнадцати дюймов в диаметре, с эффектной «губой» более бледного оттенка. Он роскошно покачивался на конце длинного, толстого стебля и просто ошеломлял своей красотой.
— Это великолепно, Блю!
— Я же тебе говорил. — Он гордо улыбнулся, восхищаясь цветком. — Я знал еще несколько дней назад, что она собирается расцвести, и вот сегодня — бум! Это произошло.
— Невероятно!
Элли медленно поворачивалась, внимательно разглядывая все вокруг — озера и водопады, деревья и лианы, цветы, листья, птиц, вылетающих из зарослей и снова с криками скрывающихся в них. Внезапно слезы подступили к ее глазам, нелепо и неудержимо.
— Это так прекрасно, — пробормотала она. — Но как?..
— Когда погибла Энни, — тихо сказал он, глядя вверх, — я не мог ни спать, ни есть, не мог ни с кем говорить. Я построил оранжерею до этою, и мы с Маркусом начали некоторые эксперименты по разведению, но после ее смерти я пришел сюда окончательно. — С печальной улыбкой он добавил: — Это помогло мне выжить.
— Тадж-Махал, — проговорила Элли, и у нее ком встал в горле.
Блю пожал плечами:
— Может быть.
Элли поморгала и отошла, чтобы рассмотреть гирлянду из красных с белыми точками цветов, образующих изящную арку, и чтобы отвлечься чем-нибудь неэмоциональным.
— Ты экспортируешь их или продаешь? Зачем так много?
— В основном для экспериментов по разведению. Орхидеи — одни из самых ценных цветов в мире, и многие из самых редких экземпляров растут в естественных условиях в тропических лесах, которые принадлежат к одним из самых экономически не защищенных районов мира. — Он раскинул руки. — Не такая уж неожиданная идея использовать орхидеи и для того, чтобы сохранить тропические леса, и для того, чтобы улучшить экономическое положение бедных стран. Ты следишь за мыслью?
— Конечно.
— Вся проблема в том, что орхидеи невероятно трудно разводить. У них миллионы семян, но все должно быть абсолютно идеально, чтобы они проросли. Они должны питаться на особой почве, и даже когда получаешь растение, ему потребуется семь лет, чтобы стать взрослым.
— Значит, ты наверняка очень талантлив, раз у тебя есть все эти цветы.
— Нет. Они выносливые и сильные, и только и делают что цветут. Это им нравится. Дело в том, что самый лучший метод для их разведения, как мы обнаружили, — это вегетативное размножение, что требует стерильной лаборатории, массы оборудования и специальных знаний. — Он небрежно сорвал сухой лист с ближайшего растения и пригляделся к нему нахмурившись. Очевидно, то, что он увидел, успокоило его. — Итак, то, чем я здесь занимаюсь, — это как можно более точное воспроизведение условий тропического леса, чтобы выявить при этом органический способ разведения орхидей для массового рынка.
— И были успехи?
— Да, мэм. Знаешь, сколько заплатили бы за такие цветы гостиницы и шикарные рестораны?
Его гордость и радость были почти физически ощутимы.
— Блю, это здорово! Я рада за тебя!
— Настолько, что можешь вознаградить меня еще одним поцелуем?
Это удивило ее, поскольку прозвучало как-то внезапно. Но нет, не внезапно. Сама его поза этим утром говорила о том, что он хочет ее. И, о Господи, как же она его хотела тоже. Особенно теперь, когда увидела, что в его сердце цветут цветы.
Тем больше оснований сохранять голову на плечах. Блю Рейнард со своей музыкой и цветами был способен на то, что прежние случаи «разбитого сердца» покажутся чепухой до сравнению с этим.
— О нет, — проговорила Элли с точно рассчитанной ноткой издевки в голосе. — Боюсь, что целовать мужчину в таком окружении окажется слишком опасным даже для меня.
Он ухмыльнулся:
— Попытка не пытка.
— Точно.
Его тело расслабилось.
— Хочешь обзорную экскурсию?
— Очень.
— Хорошо. — Он взял ее за руку. — А потом, может, посмотрим у меня видео? Лэни дома, так что мы будем под присмотром.
— Договорились, доктор Рейнард.
Блю предложил Элли встретиться в полдень, чтобы пообедать с барменом из «Музыкального автомата» в кафе «У Дорри» в час.
