Алиса кивнула и улыбнулась. Ее растрогали его слова, но не настолько, чтобы развалиться на кусочки. Бадди тоже любил Дага. Она разделяли любовь к допотопному фермерскому железу. Винтажному, как любил называть его Бадди. Металлолом, отвечала ему Алиса.
Даг указал на петицию, которую принесла с собой Алиса.
– Я подпишу ее. Сделаю, что хочешь. Мне очень жаль, что я вообще их использовал. Надо было сперва самому все изучить. Я уже достаточно этим занимаюсь, чтобы не совершать таких ошибок. – Он провел рукой по морщинистому лицу. – По правде говоря, Алиса, я подумываю сворачивать лавочку. Детям не нужен сад. Они все уехали на запад. Работать в техкорпорациях в Портленде и Сиэтле. Они хотят, чтобы я тоже туда переехал, и продал дом. – Он поднял свои густые брови. – Я и город. Ты можешь себе такое представить?
Оба засмеялись. Даг часто ездил на квадроцикле в магазин и обратно, ездил задним ходом по обочине дороги.
Оставив Дага, Алиса пешком пошла к своему дому через его сад. Ей стало грустно от того, что Даг продает сад. Мужик старой закалки, один из последних садоводов поколения ее отца. Она стояла между двумя рядами груш и наблюдала за чашечками цветков, которые раскрылись белыми облачками по обе стороны от нее. Она слышала вокруг себя жужжание, накрывшее ее как купол, и посмотрев наверх, увидела сотни пчел за работой.
Алиса подумала, получится ли у Дага собрать этой осенью урожай или он уже продаст участок. В Америке собственность быстро продается. А такое место с руками оторвут, и к тому же не для фермы. Это идеальное место для загородной застройки – судьба, уже постигшая район ее родителей. Она попыталась представить, как будет выглядеть земля вокруг нее, если там выкорчуют все деревья и налепят идентичных дач в виде коробок. А сад Дага был к тому же большой – по меньшей мере восемьдесят акров. Она вздохнула. Жилые дома для туристов, забитая машинами проселочная дорога, убитая громкой музыкой с пьяных девичников тишина. С этим она ничего не сможет поделать, но эту битву она могла довести до конца.
Алиса сжала список, написанный Дагом. Это был подсчет их союзников – телефонные номера и адреса, которые Даг знал наизусть. Он передал его, когда проводил ее до конца тропинки. Она протянула руку для рукопожатия, но он наклонился, поцеловал в щеку и похлопал по плечу худощавой рукой.
– Не сдавайся, Алиса Хольцман. Сделай это ради своих родителей.
Защита колонии от врагов, сооружение ячеек, собирательство меда и перги, производство молодняка и, вкратце, вся работа улья, за исключением откладки яиц, выполняется маленькими труженицами.
Гарри понимал, что физика катания в кайтсерфинге связана с законами динамики Ньютона. Комбинация подъемной силы и тяги поддерживала кайт в воздухе, а напряжение между кайтом и весом тела человека было тонко сбалансированным подарком аэродинамики. Баланс, который можно потярять в любую минуту. И тем не менее Гарри предоставил Джейку возможность лично пережить воплощение этих принципов.
Он сел рядом с Джейком за стол на улице под большим тополем, который своим белым пухом покрывал их головы, как снег. По бледно-голубому небу позли разбросанные там и сям облака, поднялся утренний ветер, теребивший ветви фруктовых деревьев Дага Рансома. Гарри начертил механику работы ведущих крайних строп и описал их роль в процессе перезапуска кайта. Джейк чистил детали своей трубы, слушал и кивал, смотря на диаграмму, которую рисовал Гарри в своем блокноте.
– Очень круто, чувак, – сказал Джейк. – Ты сегодня туда пойдешь?
Сердце Гарри екнуло, когда он услышал про это предложение, и он снова проверил прогноз ветра, но тут мимо прошла Алиса и присела рядом, поделившись новостями, которые заставили их позабыть все свои планы.
По ее виду Гарри понял, что ее увольнение – это не «вот мое уведомление за две недели и спасибо за чудесные воспоминания». Это было «да идите вы на хрен, пора отсюда валить». И хотя она не хотела этого говорить, он понял, что ее увольнение было связано с другим делом – протестом против округа и большой сельскохозяйственной корпорацией.
– Я не хочу втягивать вас обоих в это, – сказала она, поворачивая в руках чашку кофе. – Ваши родители наверняка захотели бы, чтобы вы держались от этого всего подальше.
