Наше прекрасное мгновение нарушила распахнувшаяся дверь, и в палату влетели родители Эбби.
— Ох, Эбигейл, дорогая! — воскликнула ее мама, Лаура, практически отпихнув меня локтем с дороги, чтобы подбежать к Эбби. По ее лицу текли слезы, и она боролась с желанием обнять свою дочь и при этом не причинить ей боль. В конце концов, она взяла ее за руку.
— Мам, все не так плохо, как кажется. Я поправлюсь.
— Мы только что говорили с доктором, и, как по мне, все очень плохо, — ответил ее отец, Эндрю. Его лицо стало жестче, когда взгляд впился в меня. При виде заляпанной кровью Эбби футболки и выглядывающих из-под рукавов татуировок его темные глаза сузились. Даже не поздоровавшись и не представившись, он сердито спросил: — Как ты это допустил?
Моя рука машинально взлетела вверх в знак покорности.
— Мистер Ренард, мне ужасно жаль, что это произошло с Эбби. Я не хотел, чтобы ей причинили боль из-за меня, — как можно искренне ответил я.
Очевидно, мои слова не произвели на него никакого впечатления. Он отошел от кровати Эбби, обогнул ее и подошел ко мне.
— Ни для кого не секрет, что мы с женой совершенно не рады возникшей влюбленности Эбигейл к тебе. Благодаря своей репутации бабника и пьяницы, ты самый последний на этой земле молодой человек, с которым нам бы хотелось, чтобы связалась наша дочь.
— Папа! — предостерегла его Эбби. Повысив голос, она поморщилась от приложенных усилий.
— Прекратите! Вы же ее расстраиваете! — воскликнул я, подойдя к нему вплотную.
— Не указывай, что мне делать! Эбигейл — моя дочь, и я сам знаю, что для нее лучше, — возразил Эндрю. Он сделал еще шаг вперед, так что мы практически оказались нос к носу. — Когда ее выпишут из больницы, я увезу ее в Техас, где она и должна быть. Очень надеюсь, что, оказавшись подальше от тебя, очень-очень далеко, она позабудет свою глупую влюбленность и опомнится.
Я открыл рот, чтобы возразить, но Эбби меня опередила:
— Пап, перестань так обращаться с Джейком! Я никуда с тобой не поеду!
Брови Эндрю взлетели так высоко, что чуть не исчезли в волосах.
— Что ты сказала?
Эбби слегка успокоилась.
— Прости, но ты очень неуважительно и грубо обращаешься с парнем, который всю ночь, пока я была без сознания, провел на неудобном стуле, чтобы я была в безопасности и не одна. — Эбби вздохнула. — Но больше всего ты разбиваешь мне сердце своей холодностью и черствостью к мужчине, которого я люблю.
От заявления их дочери у Эндрю и Лауры отвисли челюсти.
— Вы у меня самые лучшие родители и всю жизнь учили меня не судить людей и каждому, независимо от обстоятельств, давать шанс. А теперь вы пренебрегаете всем, что привили мне?
— Эбигейл, просто... — начала Лаура.
— Нет, вы судите о Джейке стереотипами, по слухам и тому, что видите. Но он не просто рокер. У него нежное сердце и щедрая душа. Если бы вы только видели, с какой любовью и признательностью он относится к своей маме, своим членам группы и даже команде, с которой работает, то поняли бы, что он вам понравится и вызовет ваше уважение.
Дрожащей рукой Эндрю провел по волосам, а Лаура посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Как и Эбби, она кусала нижнюю губу, когда нервничала и набиралась смелости, чтобы произнести нужные слова.
— Ты действительно любишь Эбби? — спросила Лаура.
— Да, мэм. Я люблю ее всем сердцем и душой. И намерен надрывать задницу... — Подобрав неподходящее слово, я откашлялся. — То есть, очень стараться, чтобы всю оставшуюся жизнь доказывать, что я достоин Эбби и ее любви.
— О, как это мило, — не удержалась Лаура, на что Эндрю только хмыкнул.
— Папа, ты же знаешь, что я люблю вас обоих и не сделаю того, что может причинить вам боль или разочаровать. Как я говорила раньше, я взрослая и должна жить своей жизнью. И сейчас, выздоравливая, я хочу быть с ним.
От ее слов на моих губах появилась сияющая улыбка. Я чертовски гордился тем, какая же она сильная. И за то, как она сумела постоять за меня и за себя, я любил ее еще больше.
— Но, Эбби, мы хотим, чтобы ты была с нами, пока выздоравливаешь. Я даже не могу допустить мысли, чтобы оставить тебя.
Я осторожно потянулся к Лауре и взял ее за руку.
— Вам не придется этого делать. Мы будем невероятно рады, если вы с мистером Ренардом тоже останетесь у нас на ферме столько, сколько захотите.
От этих слов глаза Лауры потеплели.
— Правда? Ты не будешь возражать?
— Конечно, нет. Вы нужны Эбби. — При этом я многозначительно посмотрел на Эндрю.
Несколько секунд мы глядели друг на друга, а потом он, наконец, покорно вздохнул.
— Приношу свои извинения за все, что сказал. — Он протянул мне руку. — Полагаю, мы так официально и не познакомились. Меня зовут Эндрю Ренард.
— Джейк Слэйтер, — ответил я, пожав ему руку.
И хотя ему это было неприятно, но он расплылся в улыбке и добавил:
— Приятно познакомиться.
— Взаимно.
— Ребята, какой же счастливой вы меня делаете, — произнесла Эбби.
— Все для тебя, милая, — сказала Лаура.
Эбби поморщилась.
— Это хорошо. Потому что мне нужно еще обезболивающее.