Сергей помог Свете объяснить девушкам, зачем они здесь.
– Добри ден! Я приехала с вопросом к пану Свободе по просьбе русского антиквара Осипова.
– Сейчас посмотрим… Вы человек Матвея Осипова?
– Да.
Света старательно улыбалась в ответ на приветливые улыбки адинистраторов, а гид тем временем создавал вокруг неё ореол важности и таинственности. Он исходил из пары-тройки осторожных ответов Светы на вопросы о Матвее-бизнесмене.
– Пани Кузнецова здесь только на один день. Она успеет встретиться с паном?
– Да-да! – улыбались блондинки. – Он будет с минуты на минуту.
Света и Петрович пили кофе и ждали.
– Думаете, не придёт? – осторожно спросила Света.
– С чего бы? Он же договорился с твоим начальником.
К ним вышел старичок, чем-то похожий на мухомор – с родимым пятном на лысине, в очках-половинках он чрезвычайно напоминал Свете не столько вышеупомянутый гриб, сколько профессора истории на их факультете. А брюки с подтяжками и конторские нарукавники делали его похожим на отца Осипова – Света видела как-то раз фотографию в подсобке.
– Добри ден! Ко мне пришла госпожа Кузнецова, правда?
– Да, пан.
– Я вас представлял намного старше по описаниям моего русского коллеги Матвея, ну да ладно.
Разговаривал пан Свобода, как добрый старичок из сказки «Дудочка и кувшинчик». Самое важное было то, что говорил он с ней на ломаном русском. Он внимательно изучил доверенность Светланы и запрос Осипова, а потом изрёк:
– Ваши рекомендации не оставляют сомнений, пани, уж простите старика за излишнюю дотошность в бумажках. Пройдёмте со мной в скромную мастерскую. А позвольте узнать, что за пан с вами пришёл?
– Это Сергей, мой проводник по Чехии и переводчик.
– Прошу и вас, пан. Я в общем-то не нуждаюсь в переводчиках, когда говорю с русскими. Русский язык я знал ещё до того, как вы оба родились, друзья мои.
В мастерской он усадил гостей за свой круглый стол и приготовился слушать.
– Что же я должен опознать, панна Светлана?
Кузнецова молча выложила на стол влтавиновое колье в аккуратном футляре.
– Позвольте мне взглянуть.
Ювелир нацепил на лоб огромную лупу и внимательно изучал изделие. Света и Сергей напряжённо ждали.
– Спросите меня, что вы хотели бы знать!
– Мой босс Матвей сказал мне, что вы теперь тоже занимаетесь антиквариатом.
– Это правда. Я подрабатываю консультантом в «Моцарте», и мне выделен личный кабинет. Но история вещей, которой занимается ваш босс, всегда была моей страстью. Правда, я чаще покупаю, чем продаю.
Войтех разглядывал это изделие, словно отец своего блудного сына на картине.
– Панна Светлана, всегда смотрите в суть. Я помню, что сам изготовил это колье. Его купила у меня пани средних лет из ещё СССР. Дама сказала, что её сын и невестка ждут ребёнка, и потому она хочет подарить чешский влтавин будущей матери на рождение мальчика.
– Они ждали мальчика? – спросил Сергей Петрович.
– Я не припомню всех деталей, пан. Ведь сорок лет прошло. Той дамы, небось, и на свете уже нету. Но, панна Светлана, комплект не полон.
– Что вы хотите сказать?
Света помнила, что их разговор записывается на её маленький диктофон, и, наверное, если бы ювелир узнал об этом, то выгнал бы их.
– Я хочу сказать, что к колье прилагались серьги, вот что.
Пан Свобода выдвинул ящик стола, Светлана увидела плотный строй фото, разделенных закладками с шифром. Бог знает, как он ориентируется в этом строю, но сухие пальцы, пройдя по ряду, тронув одно, потянув за кончик другое, на третий раз вытянули нужное фото и положили перед Светланой. Она увидела то самое колье и пару серёг-гвоздиков из влтавина, выполненных в абсолютно идентичном стиле.
– Серьги нам не отдали, – уточнила Света.
– Простите, что вмешиваюсь, пан Свобода, – сказал Сергей. – Пани Светлана работает на антиквара, а не на ювелира. Пан Матвей не разбирается в изготовлении вещей, он смыслит больше в их природе.
– Это так, – подтвердила Светлана. – Нынешний владелец этой вещи сам просил нас узнать её историю, так как считает, что она причина его ночных кошмаров. Поэтому, уважаемый пан, я и здесь, в Чешском Крумлове.
– Агнешка! – позвал помощницу Свобода.
Одна из блондинок тут же оказалась в дверях кабинета. Он сказал ей по-английски:
– Отсканируйте это фото для пани и отправьте на любой электронный адрес, который она назовёт.
Помощница забрала фотографию и ушла, но Света успела заметить на обратной стороне фотографии надпись «Александре».
– Что-то не так? – участливо спросил старый ювелир, потому что у Светы отвисла челюсть.
– Кто такая Александра? – спросила помощница антиквара.
– Ах, это… Агнешка, будьте добры, сканируйте с двух сторон.
– Да, пан! – послышалось из приёмной.
– Когда я делаю что-то уникальное в своём роде, то обязательно фотографирую это перед тем, как отправить на продажу. Но тогда я продавал изделия сам. Та дама сказала мне, что невестку зовут Александрой. Ну знаете, чем старше человек, тем сильнее его тянет поговорить. И я машинально подписал это фото именем невестки.
– Ваша память восхищает меня, пан Свобода! – воскликнула Света.
