– Мам, я уехал ненадолго к Потапцеву, хорошо? – Генка позвонил Наталье Игоревне. – Поел. Орган со мной.
Трамвай остановился, двери открылись. На остановке вышла женщина с ребёнком. Орган вдруг вскочил. Он подбежал к окну, затем к другому. Поводок натянулся.
– Органчик, ты чего? – удивился Генка. – Посиди, нам ещё две остановки.
Но пёс был явно решительно настроен, чтобы выйти сейчас. Двери медленно поползли навстречу друг другу, и Орган прыгнул в узкий проём. Генка на секунду зажмурился, испугавшись, что собаку сейчас зажмёт металлическая…
– Подождите, пожалуйста! – крикнул Генка водителю. – Мы не успели.
Двери снова открылись. Мальчик вышел на улицу.
– Да что случилось-то? – не понимал Генка. Он внимательно, даже укоризненно посмотрел на пса. – Придётся топать пешком две остановки. А могли бы доехать. – Мальчик накинул капюшон и двинул вперёд.
Мелкий дождь пробежался по куртке.
Орган продолжал крутить головой, высматривая кого-то. Он то останавливался, то бежал, и вскоре Генка уже едва поспевал за ним.
На переходе мальчик замешкался, пропуская вперёд женщину с коляской. Орган рванул сильнее. Поводок выскользнул из рук. Бежать стало легче, ничего не натягивалось и не тормозило движение. Орган уже отчётливо видел перед собой цель.
– Пи-и-и! – раздалось совсем рядом. Пёс забыл, что он в городе и вокруг полно машин, под которые запросто можно угодить.
Но сейчас всё его внимание было сосредоточено на мужчине в сером пальто и шляпе, которого Орган увидел из окна трамвая, а затем высматривал в толпе. За ним, словно по невидимой ниточке, он следовал. Именно в нём он узнал такие дорогие сердцу черты.
Генка стоял по другую сторону пешеходного перехода. Он видел Органа. Видел мужчину. Он тоже бы побежал за ним. Ведь со спины он был точь-в-точь Николай – и одежда, и даже походка…
Мальчик метался вдоль дороги, машины проносились с бешеной скоростью, а светофор для пешеходов всё не загорался. Орган уже скрылся из виду. Но Генка помнил, куда свернул пёс. Он держал в голове этот ориентир и, едва загорелся зелёный свет, рванул к арке.
Ветер пронизывал. Под ногами чавкало. С неба моросило.
«Отличная погода, чтобы потеряться», – пронеслось в Генкиной голове. Он остановился и понял, что не знает этот район. Мальчик здесь ни разу не был. Вокруг мелькали разноцветные зонты и капюшоны, словно большим покрывалом закрывая обзор.
– Простите, вы не видели пса? Коричневого, с белой расщелиной на морде? – Генка обратился к семейной паре.
– Пронёсся тут какой-то в сторону метро, – кивнул мужчина. – Я ещё подумал, что он от кого-то удрал.
– От меня, – вздохнул Генка. – Спасибо!
Генка побежал к метро. Внутрь пса бы одного не пустили. Значит, нужно смотреть где-то в округе. Мальчик бегал, звал, спрашивал, но Органа нигде не было. Капюшон уже не спасал. Генка наконец увидел крытую остановку.
– Пап, Орган сбежал, – мальчик позвонил отцу. – Я на Пролетарской.
– Жди там, скоро будем! – ответил взволнованный голос Виктора Николаевича.
Генкин телефон разрывался.
– Алло! – после шестого звонка пришлось ответить.
– Ты где пропал? Из Италии едешь? – друзья, так его и не дождавшись, по очереди решили узнать, где Смирнов.
– Сегодня без меня. Орган сбежал, – хлюпнул носом и промокшими ботинками Генка.
– Ого…
Дальше каждый вырывал трубку, сочувствовал, советовал, как лучше поступить, и предлагал помощь. Но Генка почти не слушал их, лишь иногда угукал в ответ.
Через несколько минут возле остановки притормозила отцовская машина, Генка отключился и вышел на улицу.
– Вот отсюда он и убежал! – сказал мальчик родителям. По его лицу покатились капли дождя вперемешку со слезами.
– Сынок, мы найдём его! – подбежал Виктор Николаевич и обнял сына. – Сейчас же всё прочешем здесь, поспрашиваем…
Наталья вышла из машины. Хотя дождь и усилился, однако просто сидеть и ждать она не собиралась.
– Предлагаю разделиться. И созваниваться каждые десять минут. Генка, ты с папой на Пролетарскую, а я на площадь. Кто знает, куда он мог податься.
– Жалко, что у нас нет ни одной фотографии Органа, – развёл руками Виктор. – И как мы его ни разу не сфотографировали даже на телефон, не понимаю… Ладно, пошли, сын. Верю, нам повезёт, и Орган всё ещё где-то рядом!
Они уверенно зашагали в сторону метро, обогнули его, осмотрели дворы и павильоны, спрашивая всех, кто встречался им в этот дождливый вечер.
Наталья раскрыла зонт и пошла в другую сторону. Она мысленно звала Органа. Пыталась поставить себя на его место, встретиться с его сознанием и просила вернуться домой.
«Орган, миленький, иди на голос, – повторяла она про себя. – Ты нам всем очень нужен. С тобой всё стало по-другому. А как Генка счастлив… Я знаю, ты слышишь!»
– Орга-а-ан! – закричала она что было силы. Она постояла несколько минут в полной тишине, поворачивая голову из стороны в сторону…
