– Ты запутался, – Аннет заглянула в его глаза, которые выдавали того же шестнадцатилетнего наивного юношу. – Мне правда жаль тебя, наверное, и Роджеру тоже, только он не умеет выражать жалость к другим, и в его привычку не входит открыто говорить о поддержке. Ты прав – Бетт мила, идеальна и с характером… И не пара тебе. Мой совет, расстанься с ней, пока не поздно…
Аннет вздохнула, благодаря высшие силы, что сказала ему, что требовалось.
– Какой ты стала заботливой! – воскликнул Анри. – Зря стараешься, если тебя об этом мама просила… Мадлен… Роджер, неважно кто из них, я долго шел к цели, и чтобы вот так все бросить? Нет… Я не готов к этому.
Анри встал, обхватив голову ладонями, затем опустил руки и медленно попятился к двери дома.
– Анри, постой, – крикнула Аннет, пытаясь удержать его.
Он освободился и замер. Ночь на свежем воздухе. Две пары смотрящих друг на друга глаз, похожих на маленькие огоньки. Анри ощутил страх и не мог рассмотреть черты лица молодой женщины, стоявшей рядом. Голос и горящие во мраке глаза выдавали ее присутствие.
– Ты неправильно меня понял. Да, я сознаюсь, что говорила с миссис Смит о тебе и… Она не понравилась ни ей, ни мне. Мы из разных миров, понимаешь? Через год она устанет от тебя и найдет другую игрушку.
– Нет, – крикнул Анри. – Ни ты, ни моя мать! У вас нет прав говорить мне, что делать. Я взрослый мальчик, имею голову на плечах, и обмануть в чувствах меня не так просто.
– Все так говорят, когда амбиции и самостоятельность ослабляют разум.
– И жалею, – продолжал говорить Анри, словно не слышал грубых обвинительных речей, которые, как ему показалось, разрушили и освободили от сомнений, – что приехал в этот дом, который на бумаге принадлежит мне, но он не мой, как и семья. Мы несколько лет чужие люди, пытающиеся сохранить видимость родственных отношений.
Аннет вздохнула, едва за ним захлопнулась дверь. Теперь он ненавидит ее, возможно так будет лучше. Элизабетта не понравилась ей, едва она вышла из машины – гордость, аристократизм так и проскальзывали в походке, словах, жестах. Особая манера говорить с парнем и девушкой, которые сопровождали ее возмущала и только усиливала отрицательный эффект.
Аннет прислонилась к стене дома и посмотрела вдаль. На мгновение проскользнуло предчувствие, нехорошее. Должно случиться неведанное ей и другим. Не просто так подул ветер и закрыл облаками луну и ясное ночное небо, скрывая звезды. Мир на секунду предстал необычным и не зависящим от человека. Как тяжело жить и не знать, что произойдет через минуту, час или два, внезапно осознать, что твоя жизнь никогда тебе не принадлежала, что ты пешка в чужих руках. Настанет день, яркий и солнечный, ты выйдешь из дома посмотреть на солнце, зажмуришься, споткнешься и упадешь на землю, потому что этого захотели… Ты медленно и мучительно умираешь, благодаря кого-то в туманных мыслях за освобождение и никогда не узнаешь, что неизвестный играет у тебя за спиной и вершит твою судьбу.
Эдвард проводил королеву до малоприметной дверки в торце здания, где обычно проходят публичные заседания Большого Совета на Главной Площади Города, и занял позицию «слева». Его статус не позволял идти дальше. Королева заправила в прическу выпавший локон, бросила на охранника ободряющий взгляд, толкнула дверь и вошла в небольшой кабинет, окна которого закрывали плотные шторы. Комнаты подобные этой существовали в нескольких правительственных и имеющих культурное значение зданиях Страны Королевы. В них проводились закрытые заседания в узком кругу влиятельных магнатов, которые занимали высокие посты в Большом Совете и носили условные имена стульев за овальным столом. Королева присела на свободный стул с номером «тринадцать» на спинке и взглядом поприветствовала собравшихся. Советники поочередно поздоровались и пожелали доброй ночи. Первое слово произнес человек, сидевший на стуле номер один справа:
– Поясните, когда мы получим поддержку короля, который и слышать ранее не хотел о примирении и которую вы нам пообещали три года назад?
– Король согласен на объединение, – ответила королева. – Ради дочери. Он поделился планами на будущее… Он намерен изменить порядок наследования и его преемницей станет дочь, а не сын… Объединение состоится.
– Ради крупнейшего в мире слияния мы согласны ждать…, – уверенно сказал второй справа. – Но нам нужны гарантии. Скажите, вы задумывались когда-нибудь, что такое сложно продуманная игра? Сегодня бал правим мы, а завтра все рухнет из-за одного сбившегося винтика, – советник махнул рукой и передал слово шестому справа.
– Нам доложили, что музыкант вышел из-под контроля. Если я помню, вы обещали громкую свадьбу внучки и общественный резонанс в массах. Мы не увидели результатов вашей деятельности.
– Да, – поддержал шестого справа четвертый слева. – Нам также доложили, что музыкант заручился вашей поддержкой. Насколько я помню, мы обсуждали свадьбу и четко определили каждому роль…
Королева выдержала минутную паузу и опустила глаза:
