— Ну… Ладно. Тогда передавай привет Лулу. — Младший немного расстраивается, но с нежностью произносит имя гэгэ и отключается в следующую секунду. Сина передергивает.
— Лулу, — невесело усмехается он. — Какое право ты имеешь называть его так?..
***
Исин долго не мог принять того, что сделал этот чудак Лухан. В тот вечер ему неожиданно позвонил пьяный вдребезги Сехун, заплетающимся языком назвал адрес и отключился так же внезапно. Чжан не имел привычки спешить, предпочитая сначала разбираться, а потом принимать решения. Только в этот раз, наплевав на позднее собрание, сорвался с места и поехал в клуб недалеко от дома Лухана. Сехун не буянил, просто тихо пил, черт знает, какую по счету бутылку соджу и каждые десять минут набирал номер Ханя и писал сообщения, невнятно проговаривая их вслух. На звонки никто не отвечал, а после и вовсе вконец добившее младшего: «Набранного номера не существует». Сехун чуть с ума не сошел.
Когда тебя предает любимый человек, это больно. Когда ты не понимаешь, почему он так поступил, это больно вдвойне. Сехуну было втройне: на следующий день позвонила Мэй и попросила забыть их и не сметь искать. Се будто сердце вырвали, показали ему с широкой ухмылкой, бросили на землю и растоптали. Тогда Исин впервые увидел слезы младшего. Всегда сильный Сехун кричал, как безумный, метаясь по квартире, круша все на своем пути, и плакал. Плакал так, что Исину захотелось выпрыгнуть из окна, чтобы не слышать, и не видеть, как Се страдает.
Спустя время он успокоился. Вернее стал похож на куклу, которой управляет искусный кукловод, дергая за ниточки. Знаете, кукла очень красивая, а роль в театре у нее главная. Зрители так ее любят, но не знают, что кукловод после спектакля безжалостно отбрасывает ее в сторону, захлопывая ящик, и даже не замечая, как по телу красивой куклы идет трещинка. «Трещинку» замечали только Исин и Кенсу, перед которыми Сехун давал волю чувствам.
Исин никак не ожидал одного: ссоры с Чунменом. Сильной, с глубокой обидой и долгими криками, такой, что оставляет раны на сердце, а после ты даже не понимаешь, что послужило причиной. И даже помириться хочешь, только потом видишь, как он не собирается раскаиваться, и решаешь уйти. Исин решил, и единственное, о чем он жалел, — невозможность контролировать Сехуна, слетевшего с катушек. Старший уехал в Китай после долгих уговоров Кенсу, который сразу понял, что Сину нужно перегореть. Казалось бы, все наладилось: он, наконец-то, увиделся с родными, почти счастлив на новой работе в фирме отца, а Кенсу каждый день звонит и дает трубку Сехуну. Спокойному Сехуну, который спрашивает, чем старший питается и не голодает ли. Однако он понимает, что это иллюзия, когда однажды, возвращаясь с работы, встречает Лухана. Тот выглядит плохо: похудевший и с синяками под глазами, в которых совершенно нет прежнего желания жить и двигаться дальше; Исина пробирает дрожь, когда на эти самые глаза наворачиваются слезы.
Проходит еще немного времени, прежде чем Син забирает старшего к себе домой, вопреки всем возражениям Мэй, которая наотрез отказывалась отпускать брата дальше, чем на метр от себя. Девушка закатила истерику, на все доводы Исина о том, что она должна строить собственное счастье, отвечая злым взглядом и тесно прижимаясь к тихо сидящему Ханю. Её связь с Лу была настолько крепкой, что Мэй чувствовала все перепады настроения старшего брата, могла точно угадать его мысли по взгляду, а потому послушно сдалась, стоило Лухану посмотреть на нее и ободряюще сжать маленькую ладошку в своей руке. Исин тихо радовался, что теперь сможет вытащить Ханя из депрессии, ведь гэ беспрекословно устроился преподавателем вокала в академию талантов, которой руководил Хуа. Пение — одна из его сильных сторон, которую он показывал очень редко. Однажды, еще в студенчестве, Исину повезло услышать голос Лу Ханя из комнаты для практики. Хань тогда очень смущался и просил никому не рассказывать, Син во благо зарождавшейся дружбы обещание сдержал. Лухан начал работать с детьми, сразу же очаровав даже самых отъявленных разгильдяев, завоевав доверие их родителей, и, кажется, действительно все стало на свои места, пока однажды ночью Исин не проснулся из-за всхлипов, доносившихся из соседней комнаты. Позже он узнал от Мэй, что каждую ночь Лу снится Сехун, и на нервной почве старший вполне способен причинить себе вред.
«Одинаковые идиоты. Один –вспыльчивый баран, другой – упрямый осел. Идеальная пара», — так думал Син про своих друзей, когда в очередной раз подрывался посреди ночи из-за надрывного «Сехун» из спальни Лу. Ему всегда долго приходилось успокаивать друга, жмущегося к нему в поисках тепла, и Исин с горечью понимал, что не может ничем помочь, потому что Лухан продолжает мерзнуть: его тепло не для Ханя, маленькие, аккуратные, но холодные ладони старшего не для него.
========== Глава 13 ==========
Jhene Aiko — Wading