- А дальше Лонгботтом примет Финч-Флетчли под покровительство и сделает предложение семье Карсонов для своего принятого. Сам подумай, в отличие от Малфоев Невилл давить на Джастина не будет, и тот будет при статусе и свободным. Тебе это пригодится, я уверен. А от тебя, сюзерен, потребуется нейтрализовать Драко. Мы предполагали, что он обидится, очень уж ему хотелось обойти тебя хоть в этом. Но чтобы так... - Тед возвёл глаза к потолку и красноречиво пожал плечами. - Но это всё равно лучше, чем отдать парня ему.
- Возможно, - согласился я, просчитывая ситуацию. - Но проблемы будут по-любому.
- Ты недоволен? - насторожился Тед.
- Жизненный путь не всегда усыпан розами, - с философским смирением заметил я. - Разберусь помаленьку.
18.
Драко ходил надутым и обиженным. И он не притворялся, не уподоблялся персоне, испортившей воздух в общей комнате и раньше всех демонстративно сморщившей нос. Несмотря на заявленное союзное равенство, он искренне считал меня приживалом, которого подобрал его отец и который всю жизнь обязан горбатиться на Малфоев.
Сам я так не считал. Да, я был обязан Люциусу, но ещё больше он был обязан мне. Люциус не мог не понимать, что без меня у него сейчас не было бы ни таких денег, ни такого влияния, не говоря уже о том, что я избавил его с союзниками от меток. Даже если не подсчитывать, кто кому и что обязан, я совершенно точно не жил у него в долг.
Мне было неизвестно, как считает Люциус, но это было и не важно. Ведь рано или поздно ему на смену придёт Драко.
Слизеринцы мгновенно заметили, что я перестал обращаться к Драко по имени. Мелочь, пустяк, на который больше нигде не обратили внимания, но весь факультет словно бы ходил по тонкому осеннему льду, осторожно пробуя перед собой каждый шаг. Большинство учеников разделилось на две фракции, одна из которых стала ко мне дружелюбнее, другая, напротив, отдалилась.
Внешне всё оставалось как прежде, ученики всё так же здоровались, общались, улыбались друг другу. И тем не менее появился подтекст, благодаря которому я смог определить своих потенциальных союзников. Некоторые проявления скрытых отношений были предсказуемы, вроде взглядов Винса и Грега, в которых проскальзывал намёк на вину и сожаление, и возросшего высокомерия обоих Бойдов, некоторые оказались неожиданными, вроде потепления ко мне Уоррингтона и Монтегю. До этого я считал, что они полные нейтралы. Забини, без шансов на обеих сторонах, как был, так и остался в изоляции, к нему присоединилась Паркинсон, оказавшаяся в том же положении. Она наконец-то ответила на ухаживания мулата и у них намечался роман.
Никто не заявлял ничего определённого и не делал никаких шагов в открытую, оставляя себе путь к отступлению, как только я замирюсь с Драко. Но готовность к развитию ситуации была налицо.
Забавы ради я прикинул, как бы это прошло по-гриффиндорски. Будучи гриффиндорцами, мы с Драко сошлись бы в мордобое в гостиной, а затем две сочувствующих компании растащили бы нас в стороны, вытирая нам кровавые сопли и уверяя, что мы крутые и что они в нас верят. А затем они либо пошли бы стенка на стенку, либо подтолкнули бы нас друг к другу со словами, что нам нечего делить и что худой мир лучше доброй ссоры.
Но слизеринцам не подходят разборки для голожопых драчунов. Им есть что делить и есть что терять, поэтому слизеринцы скрытны и осторожны.
Слишком многое стоит у каждого из них за плечами.
Драко, чутьистый на отношение к себе, тоже подсчитал сторонников и результат ему не понравился. Он развернул активные действия против моего влияния, при каждом удобном случае вставляя мелкие колкости и снисходительные высказывания в мой адрес. Поганец надеялся, что я сорвусь и уроню свою репутацию перед окружающими.
Но так или иначе, собака лает, ветер носит, караван идёт вперёд. У меня были дела, чтобы их делать, и я занялся ими вплотную. Я закупился материалами и стал мастерить ещё один защитный комплект, теперь уже для Джастина. Тем не менее первоочередным у меня стало задание Ровены - не по срочности, а по личной заинтересованности.
В личных покоях Годрика Гриффиндора царила походная простота. По сравнению с тайной комнатой Слизерина это был так, сарайчик. Если у Салазара было всё для комфортной работы и проживания, то у Годрика помимо ритуального зала имелся только чулан с неприбранной лежанкой, комнатка уединения в стиле десятого века и складское помещение, частично заваленное всяким военным хламом. В чём-то это было косвенным подтверждением слов Ровены, что Гриффиндор был единоличным владельцем Хогвартса - он приходил сюда не пожить, а заскочить, тогда как покои Слизерина воспринимались как своё убежище на чужой территории. Хотя, возможно, всё дело было в характере обоих.
