В конце концов кто такой мне Драко? Мелкий поганец, которого я вынужден терпеть и обтёсывать ради союза с Люциусом. Он разыскал меня еще в поезде, когда мы впервые ехали в Хогвартс, и с высокомерием ничтожества предложил мне поддержку - как выяснилось много позже, по настоянию отца. Я не обидчив, тогда я нуждался в любой поддержке, а то мог бы и послать. Все эти годы я старался довести до Драко неписаное правило "свой-чужой", по которому своим не гадят, но для него не существовало "своих". Для него существовал только он, любимый.
Нет, расплеваться с Малфоями я был не готов и вряд ли когда-нибудь на это пойду. Если я собираюсь править кем-то ещё кроме собственных тараканов в голове, мне непременно придётся терпеть людей и похуже. Но с кем я имею дело и на какие сюрпризы этот человек способен - знать жизненно необходимо. Сейчас я еще дёшево отделался за такое знание.
Моим родителям повезло меньше. Они наверняка догадывались, что из себя представляет Петтигрю, но считали, что он всё-таки живёт по правилу "своим не гадят".
В сущности, любой правитель - очень одинокий человек. Его терпят или вынужденно, или пока выгодно. Даже в бандитской шайке вожака поддерживают, пока он действует в её интересах, что уж говорить об управлении чем-то вроде предприятия, территории или имущества. Рано или поздно каждый непременно найдёт, в чём, по его мнению, правитель неправ, и это станет для него неопровержимой индульгенцией на предательство. Особенно если отказали в претензиях, несмотря на то, что раз десять объяснили, почему это невозможно - а если всё-таки пошли навстречу, он тут же начнёт выставлять новые требования, пока не исчерпает пределы приемлемого.
Власть как таковая, без её созидательной силы, мне не нужна. Возможность распоряжаться другими мне безразлична. Было бы можно обойтись без них, я обошёлся бы. Тогда почему я в это влез?
Потому что если не можешь предотвратить - возглавь. Так уж получилось, что я Мальчик-Который-Выжил и которого за это жаждет поиметь вся магическая Британия. Чтобы отбиться от её притязаний, нужно было или зарыться в нору где-нибудь в Антарктиде, или самому поиметь её.
А Драко не та проблема, из-за которой стоит париться. Принял к сведению - и живи дальше.
Было бы здорово, если бы моей единственной головной болью оставался Малфой-младший. Да, мелкие неудобства от нашей розни были. Общаться в клубе теперь приходилось с оглядкой, нужно было смотреть, с кем разговариваешь. Грег и Винс, наверняка с подачи Драко, уже не подходили к нам перекинуться словом помимо необходимого общения на тренировках. Даже Милли перестала просить помощи в учёбе, хотя для меня это был скорее плюс. Не отдалилась от нас только Падма, в её обстоятельствах это было почти что вызовом.
Вынужденно ограничив контакты с компанией Малфоя, я сосредоточился на задании Ровены. Хорошо еще, что она, в лучших традициях десятого века, потребовала с меня не больше, чем христианский бог с библейского Ноя: укрыть себя, свою семью и всех, кого захочу и смогу - а на остальных хоть потоп.
Я что-то там говорил про нору в Антарктиде? Так вот, собственный домен гораздо лучше.
- У грифов что-то случилось, сюзерен, - тихо, бесцветным тоном Тед обронил в мою сторону за завтраком, чтобы не привлекать внимания соседей по столу. - Они выглядят так, словно у них кто-то лежит при смерти.
Слизеринский стол был крайним вдоль боковой стены Большого зала, а мы сидели к ней спиной, благодаря чему могли свободно обозревать весь зал. Гриффиндорский стол располагался у противоположной стены, но не настолько далеко, чтобы не видеть лиц сидящих там учеников. Я не имел привычки разглядывать гриффиндорцев за едой, но замечанием Нотта пренебречь не мог.
Присмотревшись, я обнаружил, что далеко не все они соответствуют описанию Теда. Старшекурсники выглядели как обычно, самые младшие были не столько мрачными, сколько настороженными. Наиболее тревожными и расстроенными выглядели наши ровесники - не все, а основные претенденты в Гриффиндорскую Армию Дамблдора, создаваемую Гермионой. И больше всех не в себе была как раз сама Гермиона, поэтому я сразу заподозрил, что с её затеей что-то пошло здорово не так.
- А Парвати что-нибудь уже рассказывала? - тем же безразличным тоном поинтересовался я у Теда.
- Ты же знаешь, что ей не доверяют из-за Падмы. Шушукаются по углам, с её приходом демонстративно замолкают. Она жалеет, что не сменила факультет, но теперь уже поздно. Или нет?
- Поздно. Создай прецедент - и все туда-сюда бегать начнут. Сразу надо было думать, а теперь как-нибудь доучится. - Я снова кинул взгляд на гриффиндорский стол. - Надеюсь, это их проблемы, которые нас не касаются.
Как оказалось, надеялся я зря, но когда меня вечером вызвал к себе Ранкорн, мне ни на мгновение не подумалось, что этот вызов связан с гриффиндорцами. Думал, опять какие-нибудь летние недоделки, но, похоже, нет ни одной серьёзной проблемы в Хогвартсе, которая в конце концов не стала бы моей.
