— Да, но это единственный способ. Я… я не переживу, если кто-то навредит леди Розамунд. Потому мне нужно… — Том поджал губы и отвернулся, потирая шею ладонью. Он знал, что Блэк ему не откажет, а потому просто смиренно ждал его ответа, притворяясь, что очень расстроен и раздосадован.
— Хорошо, давай сделаем это. — Альфард улыбнулся. — Я ведь обещал, что буду с тобой до конца…
________________________________________________
Архив. Из воспоминаний Альфарда Блэка. Близкого друга Тома Реддла.
— Тогда мы не думали о том, что делаем. Перед нами был одновременно простой и сложный выбор: либо сделать это, либо подставить жизнь леди Розамунд и Тома под удар…
Часть текста испорчена. Бумага размокла и чернила растеклись. Прочтение невозможно.
Нам пришлось. У нас не было другого выбора! Я ничего не сказал сестре о том, что мы сделали… Знали об этом только я, Лестрейндж и…
Часть текста испорчена. Бумага размокла и чернила растеклись. Прочтение невозможно.
Мне кажется, что Вальбурга о чем-то догадывалась. С тех пор она начала от нас отдаляться и примерно с тех пор я и понял, что больше не нуждаюсь в компании моей сестры. Я понял, что и сам чего-то да стою. И неважно, какие у меня идеалы, подходят они под фамилию «Блэк» или нет.
— Добрый день, класс! — Приятная круглолицая женщина зашла в небольшой зал, где повсюду бегали дети. Кто-то из них растягивался на полу, кто-то — у станка, а кто-то повторял танец, что они разучивали последний месяц. При виде учителя дети радостно заулыбались, громко здороваясь. Женщина прошла в класс и встала на свое излюбленное место недалеко от магнитофона. Дети от десяти до тринадцати лет бросили все свои дела и поспешили выстроиться в шеренгу напротив нее.
— Итак, у нас сегодня все здесь?
— Рокуэлы еще не пришли, мисс Гилан. — Отозвалась самая старшая девочка, которая была что-то вроде старосты в их танцевальной группе.
— О? Как странно. Займитесь растяжкой, а я пока позвоню их родителям.
Включив негромко музыку, женщина вышла в коридор, доставая из кармана мобильный и набирая номер. Трубку никто не взял, а потому женщине пришлось вернуться и продолжить урок.
Амелия Гилан — преподаватель в школе танцев в Лондоне. Её ценят и родители и ученики не только за то, что она знает свое дело на пять с плюсом, а ещё за то, что эта молодая женщина может найти подход к любому ребенку, каким бы закрытым и замкнутым, или агрессивным и раздражительным он ни был. Уроки танцев длились несколько часов. Это был не просто кружок по интересам, это была профессиональная школа, а потому каждый день ее ученики выкладывались на полную.
Амелия была во всех смыслах приятной женщиной. Начиная с характера, заканчивая внешним видом. Родные и друзья всегда шутили, что родись она на пару столетий назад, стала бы известной дамой в аристократических кругах и привлекала бы всеобщее внимание своей неординарностью. Но сама Амелия лишь смеялась на этот счет.
По окончании занятия, женщина раздала детей родителям и, прибрав зал, отправилась в раздевалку. Там она приняла душ, переоделась и, сдав ключи от класса на вахту, покинула здание школы. Запахнувшись в пальто, женщина брела по вечернему, почти ночному Лондону, совсем не восторгаясь красотой ночных огней, вечерних витрин и многому другому. На ее лице не было привычной для всех остальных улыбки, она шла печальная и опустошённая сегодняшним днем.
Как говорится, самый веселый человек всегда самый печальный. Женщина зашла в подъезд одного из домов и поднялась на лифте на пятый этаж. Там вежливо поздоровалась со старушкой-соседкой и скрылась за дверью собственной квартиры.
— Томас, я вернулась!
Не успела Амелия закончить фразу, как в коридор вышел, лениво покачиваясь на ходу, черный кот, широко зевая и дружелюбно помахивая хвостом. Женщина разулась, сняла пальто и подняла кота на руки, прижимая того к себе и почесывая за ушком.
— Как ты тут поживаешь, мой маленький пожиратель корма?
Кот громко замурчал, ластясь к хозяйке. Они вместе поужинали перед телевизором, а затем завалились в большое уютное кресло. Женщина завернулась в плед, зажгла лампу и открыла толстую книгу, на которой серебряными буквами была вытеснена надпись «Гарри Поттер и принц-полукровка». Кот запрыгнул ей на колени и улегся, лбом утыкаясь в ее живот.
— Да, отлично, Амелия чего ты добилась к тридцати пяти годам? Днем учитель танцев, а вечером ярый фанат «Гарри Поттера», который живет в центре Лондона и после работы ее ждет лишь кот. Что бы сказал отец…
Женщина тихо вздохнула и посмотрела на фотографию на комоде. Невольно в голове всплыли болезненные воспоминания. Она плакала в тридцать пятый день рождения отца. Почему-то она решила, что он скоро должен умереть. Поскольку уже очень-старый. «Девочка моя, в тридцать пять жизнь только начинается!». Сказал ее отец, а на следующий день его сбила машина.
***
