Каждого заставили подорвать шашку. После увиденной мощи от «куска мыла», руки тряслись. У курсанта Новикова после поджога шнура, шашка выпала из непослушных рук. Шнур был длинный и Новиков успел ее поднять и бросить. Но все равно – двойка. Я умудрился получить пять, забросив шашку от страха, под самый лес. Слепни и оводы просто достали. Живые и здоровые ушли на ППР.
Под рассказы препода о вождях коммунизма все клевали носом. Иногда раздавался храп. Сержанты отвешивали подзатыльники крепко заснувшим.
На САМПО продолжали жесткую борьбу со сном. Ручки разъезжались по тетрадям, оставляя фантастические рисунки, на учебники капала слюня из полуоткрытых ртов. Все нагло спали, даже сержанты. Взводного не было – должен приехать позже.
Вечером показали фильм «Джентельмены удачи». Непонятное явление в жизни ПУЦа. Как побывали в другом мире. Смешной фильм, виденный уже сто раз, но, кажется, я смеялся громче, чем когда-либо раньше.
До конца КМБ 25 дней.
Сегодня у нашей роты с утра беговой вариант. Как допек этот бег.
Ротный, майор Литвинов, орал, как бешеная овчарка, ускоряя подъем вечно сонных и усталых курсантов, но кроссы никогда не бегал. Литвинов доверял эту почетную роль взводным или начальнику физической подготовки – капитану Костромцову. Последний был поджарым, сухим и выносливым, как мул. Костромцов являлся явным почитателем быстрого бега. До пробежки с Костромцовым, я даже не представлял, что могу так быстро бегать.
После нелегкой пробежки лицо застыло и посерело, словно налилось свинцом.
По программе ЭРТС (электро-радиотехнические средства) преподаватель направлял основные силы, чтобы мы не спали. Но мы спали, занятие было похоже на цирк. Новоиспеченный курсант Кунгуров попал ручкой в глаз, когда его голова безвольно упала на стол.
По плану у нас шесть часов тактики. БМП нам не дали, и мы поехали в поля на открытом ЗИЛе без брезента. Пока доехали до места занятий, покрылись пылью в сантиметр. Чихали, глаза слезились. Сдавали теорию, обидно: я получил тройбан. Откуда больше, если спим на САМПО, а если и читаем, то забываем все через пять минут.
Преподаватель заставил нас пару часов побегать по полям: отрабатывали отделение в наступлении. Трава по пояс, летит какая-то шелуха и пыльца, чихаем. Как в таких условиях целиться и стрелять, непонятно. Курсант Чеславлев в ходе наступления уронил автомат и забыл его поднять, наступая только с саперной лопаткой. Поржали.
Неплохо, интересно – только пыли ростовской наелись от пуза. Назад ехали в респираторах, чтобы не задохнуться. Препод курил в кабине.
На спорт массовый опять бег, никакого разнообразия. Хотя рядом есть пруд, и мы готовы были отдать часть жизни, чтобы в нем поплавать.
Очередные три километра, трасса великолепная – одни сопки и горки. На ПУЦе никакого асфальта не полагается, а полагается грязь, песок, лужи и кровососущие.
Я пробежал на двойку. Ноги распухли, как у слона. Как сдавать экзамен по бегу, не представляю.
Дни были одинаковые, как цирковые представления у заезжего цирка.
Вроде выходной, но не у нас. Сделали строевую. Ротный со своей командой «тянем ногу» задолбал. Бегал бы с нами, меньше кричал, боров откормленный.
Метнулись на ЗОМП (защита от оружия массового поражения). Разбирались с общевойсковым защитным костюмом – шпеньки, узлы, закрепки. Что в какой последовательности надевать. Позже преподаватель истошным голосом кричал: «Общевойсковой защитный костюм надеть – газы», и мы заскакивали в ОЗК. Прыгали, как кузнечики, падали и матерились.
Я как стихотворение повторял: «Закрыть глаза, задержать дыхание, положить оружие. Снять стальной шлем и головной убор. Надеть противогаз, открыть глаза и возобновить дыхание».
В противогазах даже в простую одежду сложно одеться, а залезть в этот большой резиновый презерватив с рукавами – просто невозможно. А после ядерного взрыва, мне кажется, ты только обмочиться сможешь, а не одеваться в этот нелепый резиновый наряд. Ничего интересного.
Далее ЭРТС – обучение работе на радиостанциях. Валялись в траве с телефонами, выходили на связь друг с другом. Начали прикалываться, я выбрал себе позывной «Костыль» и давал задание взять Вашингтон. Преподаватель меня вычислил и заставил с раций, которая весила как комбайн, пробежать один километр.
ФИЗО. Пешком мы не ходим, поэтому на рукопашный бой бежали. Бег надоел, как пареная репа.
Капитан Костромцов учил приемам рукопашного боя, используя саперные лопатки. В пылу сражения чуть не отрубил ухо спарринг-партнеру Модестову, который гордился тем, что живет в Голицино рядом с училищем. Повезло же парню родиться рядом с пекарней кадров для пограничных войск.
Костромцов был скрытым садистом, и после демонстрации приема один из курсантов попал в госпиталь с опухшими яйцами.
Перешли на автоматы. Когда Костромцов вызывал кого-то для демонстрации приема с АК-74, остальные облегченно вздыхали. Но все равно этот «нехороший человек» врезал мне прикладом в живот, аж дыхание перехватило.