Стюарт Грейсстоун из окна спальни с удивлением созерцал, как его маленькая тихая дочурка с огромным удовольствием на веснушчатой мордашке вытирает перепачканные землей ладошки о белое платье, обшитое кучей оборочек и бантиков. Киси делала это в кустах облетевшей сирени, спрятавшись от нянек. Девочка только что что-то закопала под их корнями и явно решила насолить нянькам напоследок. Такого пораженный подполковник не ожидал от своей тихой и благовоспитанной дочурки. Кажется, с ней не все потеряно!
Раздался стук в дверь, потом в спальню заглянул один из лакеев, улыбаясь во весь рот.
— Господин Стюарт, к вам господин Рик пришел, — парень любил друга хозяина, потому что когда в доме объявлялся Рик, начиналось веселье. И хозяйка не особенно тиранила прислугу, переключаясь на мужа и его товарища.
— Сейчас, — откликнулся Стю, наблюдая, как Киси выползла из кустов, отряхнула ладошки, и с выражением благовоспитанной маленькой леди на лице направилась в сторону дома. Коварная девчонка-то растет! Даже собственных родителей сумела обмануть.
Рик ожидал хозяина дома в его гостиной, меря просторную комнату шагами.
— Чего мечешься? Конни достала? — с порога осведомился Стюарт.
— Нет, не в этом дело, — Рик бросил взгляд на уже переодевшегося друга. Сам полковник так и ходил в форменном кителе и брюках.
— А в чем? — свел светлые брови Стюарт.
— Помнишь, я тебе как-то говорил, что я происхожу из очень древнего рода, из Ариэль?
— Помню. Ноэлы там были, кажется, — отмахнулся Стю. — Чего замок родовой в наследство получил? И фамильные долги?
— Я официально не имею к ним никакого отношения, — махнул рукой друг, усаживаясь в одно из темно-синих кресел. — Проблема в том, что это семейство Увинсон.
— Рик, я тебя знаю прорву лет, но мысли твои читать так и не выучился! — еще больше нахмурился Стюарт. — У тебя, знаешь ли, не самая редкая фамилия!
— Мой отец — мэр и попечитель Ариэль, автор нового законопроекта о налоговых льготах для малого бизнеса, взявшего на себя ответственность за инвалидов, тем самым предоставив им рабочие места, и еще парочки законопроектов, которые менее известны, — признался Рик, опасаясь увидеть ужас в глазах старого друга. Тобиаса Увинсона ненавидели многие. Стюарт не мог ничего не знать о нем.
— Бывает и хуже, — покачал головой Стю. — Как его только Бодлер-Тюрри не сцапал еще лет сорок назад?
— Подозреваю, он думает, что от отца будет больше пользы, если ему позволять обстряпывать свои делишки на посту в Ариэль, чем превратить в жесткого диссидента, — признался Рик. — От него ведь на самом деле есть польза, другое дело, что он делает это, преследуя свои собственные цели.
— Ну, не всем везет с родителями, — согласился верный друг. — Нам с тобой не повезло. Тебе сильнее, чем мне. Это причина твоего плохого настроения? Совесть спустя столько лет замучила?
— Нет! — взорвался от спокойных слов Стюарта Рик. — Он — ярый сторонник коренных жителей Розми! В нашей семье нет ни одного пришельца! Отец — сторонник чистоты крови и всего такого! Он ненавидит пришельцев и династию Уайтроуз!
— Открыл мне страшную тайну, — хмыкнул Стю. — Мой папочка вообще втихаря финансирует мятежников и защищает их в суде, если их ловят на горячем! И ведь хорошо защищает.
— Мой их тоже финансирует, но не об этом разговор.
— Уж родню моей женушки тебе точно не переплюнуть, — заржал Грейсстоун и чуть не получил в глаз от друга. — Ладно, ладно. Чего там еще у тебя приключилось, в чем ты решил покаяться спустя столько лет?
— Сейчас ко мне заявился мой младший брат. По поручению отца. Они предложили мне уволиться из армии и подождать, пока будет свергнута королева, — выпалил Увинсон, взмахивая руками.
— Б…, - выразился Стю. — Они участвуют в заговоре? Они совсем больные?! — вскочил на ноги уже Грейсстоун.
— Нет, вряд ли, — покачал головой Рик. — Отец никогда не рискнет своим положением, властью и деньгами. Он вообще не рискует. Дело не в его участии в мятеже, а в том, что он прислал Гарольда, т. к. он уверен в том, что королева падет. Значит, он знает, какие силы пришли в движение. Власть Ее Величества висит на волоске, заговор слишком обширен. Просто так он никогда бы не стал присылать ко мне брата.
— И что ты предлагаешь делать-то? — осведомился Стюарт.
— Да не знаю я что делать! — вновь взорвался Рик. — Я еще не думал об этом, но дело вот в чем: если заговор куда обширнее, и уже разговор идет о таких крупных и осторожных игроках, как мой дражайший родитель, то не могли ли влезть туда и другие крупные и опытные игроки, что плетут заговоры уже полтора столетия?
Стюарт остановился на полушаге, обернулся к другу, впиваясь в его лицо серыми глазами.
— Ты хочешь спросить, не влезла ли в это дело семья Анны?
— Да, — кивнул Рик. — И твой отец.
— Ну, мой-то вряд ли когда-нибудь будет явно участвовать в мятеже, он в этом плане похож на твоего — никогда не будет рисковать. Только в зале суда, да еще и тайно профинансирует действия мятежников, в этом я не сомневаюсь, но я от него полностью независим. А вот родственнички Анны… — Стю прикусил губу, крепко призадумавшись.
