— Хорошо, — кивнула точеной головкой Аленсия и повернулась спиной к незнакомцам. Женщина не торопясь удалялась к берегу. Внешне она казалась совершенно спокойной, хоть все чувства и инстинкты убийцы обострились сейчас до предела — она прямо ждала удара в спину. Но пронесло. Незнакомцы не стали пытаться ее убить. Может быть, понимали, что она — чуть ли не единственный их союзник. Может быть, понимали, что жрица не прочь получить куш от раздела мира, поэтому не забросит дело с убийством Создательницы Мира.
Аленсия же ставила на две лошади: получит Розми Сет — прекрасно, она в числе его ближайших сподвижников. Получит мир враг Создательницы — так она сделала все, что только было в ее силах, чтобы приблизить его победу. А что потом эти две силы могут сцепиться, жрица старалась не думать. Кто будет побеждать, на сторону того она и переметнется.
4
Ринго недовольно отряхнул свою брезентовую куртку, заляпанную болотной грязью, остатками убитых насекомых и соком растений, через которые ему и его спутникам пришлось пробираться в Якомин. Штурм Миранды, который должен был стать победным в деле захвата города, провалился. Вся многомесячная работа Грегора и его помощников пошла кершийцу в задницу! Сторонники единства Света и Тьмы (так Марк в шутку называл последователей проповедников-сетопоклонников) не смогли ни открыть ворота, ни уничтожить всех медиков, ни захватить склады у вокзала. Впрочем, на захват складов и открытые ворота Дервиш не особенно рассчитывал. Он надеялся уничтожить медиков, выпустить больных из карантинного флигеля, а после этого спокойно смотреть, как Миранду сожрут твари, кинутые на штурм города. Лечить защитников будет уже некому, болезнь должна была расползтись по всей Миранде и убить ее горожан за неделю, при этом потери в людской силе и среди детей Стареллы должны были быть минимальными. Зато от безумства толпы и сожжения людей Грегор должен был получить много Силы, чтобы наполнить Чашу Сета.
Последнее удалось. Только последнее и удалось.
Грегор едва сбежал от сошедших с ума военных. Причем вел людей в бой проклятый Дримс! Кость в горле! Что ему на земле делать?! Он должен был летать, а он повел в бой пехоту, и ведь явился не к складам, не к воротам, а именно туда, где ему были рады меньше всего!
Если бы не девчонка, которой прикрывался Грегор — Дримс его бы точно убил. Парень прекрасно помнил бешеный взгляд капитана — полный ненависти, вселенской злобы и дикого отчаяния. Дримс пребывает в отчаянии. Он ходит по грани… Да, Сет его забери, он должен был уже давно сломаться!!! Такие как он могут вынести все муки плена, любые раны, любые удары судьбы, только не предательство! А его предали. На него плюнули! Его отправили гнить заживо в этом проклятом городишке! Полном жалких неудачников, пьяниц и… и таких же, как он — героев, сильных духом людей, которые однажды просто сломались.
Почему он держится? Как у него это получается? Он же в отчаяние. Грегор говорит, что от капитана так и разит отчаянием, злобой и ненавистью. Но он не сошел с ума. Он не сломался. Он, наверняка, знает, что не выживет, но он словно заведенный борется за Миранду и ее живучесть, заставляя и остальных бороться за свои жизни.
Одним словом, последующий штурм тварей, кинутых Ринго на стены города в надежде, что защитники измотаны, устали, разбиты предательством и ударом в спину, тоже захлебнулся. Кто уж и как сумел собрать людей в кулак и швырнуть на оборону стены и города — ни Ринго, ни Грегор так и не поняли. Или Лавджой, или Дримс. А скорее всего — оба. И ведь этот ненормальный сумел поднять в воздух вертолеты, заставил своих пилотов не только полететь, но и сам командовал ими.
Как у него это получается? Как?!
Ринго хрустнул костяшками пальцев и шеей, шагая по заросшим плющом и травой улицам древнего заброшенного города, где пробудилась жизнь. Вотчина Марселя не стала привлекательнее за те несколько месяцев, что прошли с момента отправки Дервиша в болота возле Миранды. Но ближе к центральной площади, на которой возвышался древний храм, переделанный слугами Стареллы в обитель их богини, плиты мостовых очистили от травы, лиан и вьюнов, со стен соскребли мох и лишайник, убрали обломки камней, статуй и колонн, что перегораживали улицы. Хотя сырость и мерзкий запах болот никуда не делись.
Как же не любил глава храмовых воинов болота, леса и сырость! За последние месяцы он их просто возненавидел, но ничего не мог поделать — Марк его не отпустит из болот. Или падет Миранда, или Ринго отправится в Бездну. Причем, зная Марка, Дервиш уже склонялся к последнему. Верховный жрец Сета не терпел глупцов и неудачников, при этом личные отношения для него ничего не значили. Марк уже прошел по головам собственных друзей и родного брата. Что для него глава храмовых воинов, пусть он в свое время и помог стать верховным жрецом бога Тьмы?
