— Это точно, — согласился Ленс. — Когда Норрик сообщил о твоей смерти и приказал отступать, Фрейд послал его на хрен. Они сцепились прямо в эфире, Флайтан молчал. А потом Фрейд сказал, что не бросит этот гребанный город на растерзание тварям и не даст это сделать остальным. Он шмальнул в машину Норрика, не что б его убить, а просто, чтоб убрать на аэродром, и сказал, что если все наши хотят жить и еще помнят кто они, то пусть слушаются его. Так вот. Бой уже заканчивался, наступил перелом… Но Норрик струсил. Если бы его послушались и улетели, мы могли бы и проиграть на этот раз.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — устало отнял руку от глаз Ривс.
— Чтобы ты не отправил на губу сержанта. Он спас наш город. Без вертушек мы бы не отбили эту атаку. Это был единственный шанс остановить наступление тварей и убрать этого труса с места боя, — признался Ленс.
— Я это уже понял, — устало пробормотал Ривс. — Просто не ожидал такого поведения от Фрейда. Видимо, я его слишком плохо знаю.
— Он служил в эскорте. Он хоть и пьет, но помнит, для чего мы тут нужны, — заметил Ленс.
— Ты как всегда ищешь справедливости, — устало усмехнулся Ривс.
— Наверное, — согласился парень. — Помни, что без Фрейда мы бы тут не разговаривали, ведь он взял командование на себя, именно он довел этот день до вечера.
— Посмотрим, — Дримс встал, собираясь идти в душ, но его окликнул Сантал:
— Капитан, мальчишка прав: лишь благодаря сержанту мы смогли отбить тварей. Без вертушек у пехоты ничего не получилось бы. Только благодаря ему мы отстояли сегодня город.
— И ты, Сантал, так считаешь? — поразился Дримс. Лейтенант Альберт Сантал никогда не соглашался с младшим лейтенантом Келамью, полагая того вздорным и глупым мальчишкой, который не способен не только думать, но и приносить пользу людям.
— Да, капитан, думаю, тут Келамью прав: Фрейд сделал единственное, что можно было сделать в сложившихся обстоятельствах.
— Хорошо, я учту ваше мнение, — кивнул Ривс, отправляясь в душ.
3
Крахор был древним городом, раскинувшимся на северо-западном побережье Моря мечты. Недалеко от него жаркая пустыня встречалась с отрогами Великих Гор, а древние прибрежные скалы хранили в себе множество красивейших промоин и пещер, образуя причудливые скальные города и футуристические пейзажи.
Когда-то, до прихода Кемия I и предков нынешних розмийцев, тут была столица прекрасного государства — Звездной страны[2]. Жители этого чуть ли не сказочного королевства более всех почитали Гозока — бога звезд, ночи и покровителя астрономов. Они построили гигантские пирамиды, с которых наблюдали за звездным небом и ожидали странников, что по легендам могли спускаться с далеких звезд на вершины этих самых пирамид.
Века шли…
Звездная страна пала в результате войны с Розми, потом на ее месте появлялись государства Сета, их тоже уничтожали. Жрецы Гозока хранили свои знания, оберегая от простых смертных и разгоряченных воинов, даже от королей, а потом и вовсе утратили вместе с сожженными библиотеками. С тех пор, как какой-то умник открыл простую истину, что бумага хорошо горит, а вместе с ней и многие неудобные знания и тайны, архивы и библиотеки жгли охотно и с юмором. Жаль, конечно, но у войны свои законы.
Шли века. Жрецы сумели восстановить часть знаний, часть так и осталась утраченной на века, а пирамиды все стояли и на их вершины поднимались жрецы Гозока. Вскоре были изобретены телескопы, поразившие ученых и жрецов в самое сердце, и про пирамиды в пустыне почти забыли. Рядом с ними в храмовом комплексе построили потрясающую обсерваторию с огромным по тем временам телескопом, что давал жрецам возможность увидеть планеты солнечной системы. Дальнейшее развитие оптики и физики принесло новые открытия, а многие ученые-астрономы шли служить науке, а не жречеству…
Так огромный храмовый комплекс постепенно пустел…
Потом по нему прокатились гражданские войны и мятежи, а добили прилетевшие пришельцы: местные жители обвинили жрецов в сговоре с ними, ведь наблюдатели за небом проворонили тех, кто прилетел с далеких звезд на стальных птицах! Что ученые-астрономы тоже их не заметили, об этом как-то позабыли.
Сейчас же большая часть комплекса была заброшена, жрецы довольствовались несколькими помещениями, обсерваторией, да изредка поднимались на пирамиды, вознося молитвы и совершая обряды в честь своего бога. Их было не так уж и много, да и жрецы за полтора века обиды и злости населения привыкли довольствоваться малым.
