— Я сам видел, как ты ратушу чирканул и снес себе полхвоста! Ты задымился, рухнул на площадь! — взвыл Норрик. Сантал схватил его вновь сзади за руки.
— Это я уже понял, я спрашиваю: какого хрена ты вообще стал отдавать приказы?! — злость сумела пробиться через пелену отупения и усталости, вырываясь наружу потоком лавы.
— Я остался старшим по званию! — взвизгнул Норрик, наткнувшись на яростный взгляд командира.
— Если я сдохну, то старший лейтенант Флайтан принимает командование! И не говори, Норрик, что ты этого не знал! Флайтан — мой заместитель, и инструкции не допускают разночтения! Вы в одном звании, но у него должность выше! — Ривс залепил Норрику в челюсть. Полегчало.
— Флайтан растерялся! Он ничего не делал! Нас бы всех поубивали, — лейтенант вскочил с пола, на котором оказался после удара разъяренного Ривса.
— Вас бы поубивали, и поэтому ты отдал приказ убираться прочь из города?! — наступал на труса и негодяя Дримс.
— Наша оборона была прорвана, я заботился о сохранении жизни личного состава! — уставной фразой ответил Норрик, отодвигаясь от заляпанного кровью, гарью и грязью капитана.
— Ты заботился о собственной заднице! — наступал на него капитан. — Не рассказывай мне сказок! Ты струсил и приказал бросить город на произвол судьбы, а сам собирался убраться отсюда! Без воздушной поддержки нас бы сегодня уничтожили!
— Нас уничтожат так и так! — в ответ заорал Норрик, брызгая слюной.
— Мы выстояли сегодня! А если бы тебе подчинились, нас всех бы сожрали! Ублюдок, ты был бы виновен в смерти двадцати тысяч человек и трех тысяч своих братьев по оружию! За трусость и предательство в бою полагается расстрел! — черная волна ненависти затопила сознание Дримса. Впервые со страшного дня во Фритауне, когда он узнал о ссылке, Ривс ненавидел не судьбу и королеву, а конкретно этого труса. Жалкого труса, собравшегося бросить город на произвол судьбы! Собравшегося бросить тысячи ни в чем неповинных людей на растерзание болотным тварям. Он ведь клялся их защищать, клялся отдать за них свою жизнь!!!
— И ты меня расстреляешь что ли?! — взвыл Норрик. Кажется, азарт и агрессия лейтенанта начали уступать место животному страху, он отшатнулся от разъяренного командира как от чумного. Нападать он просто боялся.
— Я сам тебя пристрелю сейчас, паскуда! — Ривс уже вскинул автомат, висевший до этого у него за спиной, как от порога раздался громоподобный окрик «гнома».
— Отставить! Капитан Дримс, самосуд чинить будете где угодно, только не у меня в гарнизоне!
На мгновение всем присутствующим показалось, что Дримс ослушается полковника, такое решительное выражение лица у него было, но Ривс убрал автомат от побелевшего Норрика. Тот, можно было поспорить, уже прощался с жизнью. До струсившего негодяя не сразу дошло, что только что старик спас его никчемную жизнь. И ведь Ривс едва сам не нарушил приказ своего командира. Насмотревшийся на ужасы прорыва тварей в город, капитан собирался расстрелять труса на месте. Сволочь! Он бы спас свою никчемную жизнь, бросил бы город на произвол судьбы!
Дримс глубоко вздохнул, сумасшедший ненавидящий взгляд его погас, он вновь закинул автомат за спину и на шаг отступил от трясущегося подчиненного.
— Сержант, арестуйте старшего лейтенанта Норрика, в камеру его, — приказал полковник двум пехотинцам, пришедшим вместе с ним. Те немедленно встали по бокам Норрика, который с большим облегчением отдал им ремень и шнурки от ботинок, а затем вышел вслед за конвоем. — Капитан, рад, что вы живы, — кивнул Лэндхоуп. — Умойтесь и зайдите ко мне в кабинет.
— При всем уважении, господин полковник, но я хотел бы продолжить бой, сейчас нужен каждый человек, — покачал головой остывающий Дримс.
— Капитан, бой уже давно закончен, — похлопал его по плечу командир. — Парни Лавджоя и наши ополченцы добивают последних тварей, проникших в город, атака отбита. Все. На улицах группы справятся и без вас. Вы же мне нужны для разбора ситуации и разработки плана дальнейших действий. У нас большие неприятности.
— Как прикажете, господин полковник.
— Примите душ и приходите, — «гном» по-отечески еще раз хлопнул капитана по плечу и ушел. Ривс опустошенно рухнул на табурет, стоявший около стола в казарме, оперся локтем о стол и прикрыл ладонью глаза. Он устал. Смертельно устал. Но сейчас он заставит себя открыть глаза, принять душ и пойти к полковнику на совещание. А завтра или послезавтра его ждет новый бой. И так будет до тех пор, пока они не справятся с этими проклятыми болотными монстрами или пока сами не умрут.
— Я думал, ты погиб, — рядом на соседний табурет уселся Ленс.
— Я тоже не надеялся добраться до гарнизона живым, — признался капитан. — Мне повезло.
