Во имя вашей свободы, во имя будущего ваших детей освободите себя от гнета пришельцев, что вас терзают больше полутора веков! Что прошлись огненным мечом по нашей священной земле! Мы должны их изгнать из нашей земли, с нашей планеты! Ибо боги нас предали, заставили их принять, и мы чувствовали, что это будет нашим концом! Так сколько же можно молчать и терпеть?! Почему же мы несем на себе проклятие, что должно было лечь на истинных предателей?! Наши боги предали нас! Предали и отдали свою священную землю на растерзание захватчикам! Что же скажет наша Создательница, когда вернется и увидит своих детей рабами, а свою Розми уничтоженной и захваченной Тьмой?! Как мы сможем Ей ответить за свою слабость и молчание?!
Народ внизу заволновался, подхваченный речью жреца. Кто-то выкрикнул, что правду говорит жрец, кто-то засвистел, кто-то согласно кивал и переговаривался. Люди сами себя подбадривали и разжигали. Жрец прекрасно умел создать из человеческой массы толпу и зажечь ее, дать ей стимул и цель.
— Так вперед же, братья мои! — воскликнул жрец. — Вперед! Сокрушим неверных богов и храмы их! Пусть умоются кровью неверные! Ибо имена их богов известны! Лоули! Зулат!..
Добавить что-либо еще жрец не успел. Он вдруг схватился за горло и рухнул на пандус, раскинув руки. К нему подбежал один из младших служителей Гозока в простой темно-синей рясе и отшатнулся. В горле верховного жреца торчал метательный нож с клеймом в виде ощерившейся кошки — символом воинов Лоули.
В толпе наметилось какое-то движение. Люди поспешно расступались, освобождая дорогу пяти жрицам Лоули в коротких розовых юбках и кожаных доспехах, надетых поверх их обычных жреческих облачений. Девушки быстро шли к пандусу, клином рассекая людское море, и направлялись они к застывшим жрецам Гозока. Оказавшись прямо перед каменным возвышением, жрицы одна за другой вспрыгнули на пандус, обнажая мечи и сабли. Служители Гозока замерли, не проявляя никакого желания вступить в бой.
Старшая из воинов Лоули, через чье некогда прекрасное лицо шел страшный шрам от удара саблей, обернулась к замершим людям и усмехнулась.
— А теперь добрые мои горожане подумайте вот о чем: кто стоит за этими жрецами, предавшими решение самих богов Света? Кто может вас толкать на кровопролитие и предательство? Кто бог зла, лжи и предательства? — она обвела взглядом притихшую толпу. — Неужели вы еще не поняли, что эти жрецы предали не только своего бога, но и купились на посулы Тьмы? Вспомните историю и то, что вы раньше знали, еще в школе. С чего начинались все империи Сета и гражданские войны? А начинались они с таких вот речей, — женщина указала саблей в сторону тела жреца. Усмехнулась. — Богов Света объявляли предателями, а в будущей империи Тьмы обещали хорошую жизнь, без злых правителей, налогов и законов. Хотите гражданской войны?! А она вам нужна?! Вы же в ней и погибнете. Вы и ваши дети! — жрица окинула взглядом молчащих горожан, рассеянно вертевших головами. — Пришельцев же пустили ВСЕ боги Света. Никто не был против. И они вам принесли много хорошего: закончилась эпоха страшных эпидемий, образование стало доступно всем, как и медицина. Это пришельцы приняли нашу религию и наши законы, наши традиции и устои, а не навязали нам свои! Это пришельцы отреклись от самих себя и религии своих предков, чтобы стать с нами одним целым! Не прилетели бы они, так через полвека пришли бы кершийцы и алсултанцы, что были более развиты, чем мы. Подумайте об этом!
— Ты все врешь! — взвизгнул один из жрецов Гозока, бросаясь на жриц Лоули. — Люди, Лоули предала вас!!!
Одна из жриц метнула в него нож, но тут на женщин кинулись стоявшие около подножия пирамиды жрецы. Заведенная речами и видом крови толпа бросилась на воинов Лоули, крича: «Предательницы!»
Завязалась кровавая бойня.
Жрицы безжалостно рубили нападавших, но среди толпы оказались несколько переодетых полицейских и работник ГСР, он-то и выхватил пистолет, их которого сумел застрелить троих жриц. Обезумевшая толпа принялась топтать трупы женщин. Еще одну жрицу сумел достать камнем в висок служитель Гозока. Она упала на пандус и больше не поднялась.
Лишь старшая из жриц сумела вырваться из толпы обезумевших людей. Женщина без всякой жалости рубила руки и ноги тем, кто на нее кидался. Ее сабля срубила и кисть работнику ГСР, что убил ее сестер. Недолго думая, женщина подхватила пистолет и застрелила троих жрецов Гозока и двух особенно ретивых горожан. Потом она стремительно взбежала по пандусу на уступы пирамиды, ее ноги оттолкнулись от древних изъеденных временем камней, тело взмыло в невероятном прыжке, и вскоре женщина оказалась на антаблементе[4] колоннады, что вела от пирамид к храмовому комплексу.
Жрица быстро побежала по единственной спасительной дорожке, припадая на правую ногу. В конце колоннады она спрыгнула на стену, окружающую храмы и их внутренние дворы, а потом исчезла за ней.
