Королева сидела на изящной белой скамье, установленной на небольшой каменной площадке перед одним из маленьких озер, что находились в парке Замка Королей. Озеро обступили скинувшие листву деревья, тянущие свои голые ветви к небесам. Странно, но предки королевы засадили парк Замка листопадными деревьями и кустами, словно пытались донести до потомков, что за самой долгой зимой придет весна. Или что ничто не бывает вечным? Предков положено считать мудрыми и дальновидными, но ту же Гертруду I язык не повернется назвать не то что мудрой, даже умной!
Талинда очень устала от плохих новостей, от нападений, от нападок, от необходимости что-то решать и думать о миллионах вещей и людей, которых она не знала. А еще она боялась. Боялась не за себя, а самой себя. Говорят, матерью Джонатана II была ведьма, и дар ее передался сыну вместе с серо-зелеными глазами. Это был недобрый дар. Дед решил передать корону ей, своей внучке, и убил всех своих детей… Потому что Талинда Виктория унаследовала от своей прабабки с цветом глаз нечто большее, большее и страшное. Не даром же ее так не любил отец, не любил и временами боялся…
Королева вспомнила, что произошло в той лаборатории. И вспомнила отчетливо. Она помнила дикую злобу, жгучую ненависть и жажду убивать, она хотела крови, хотела увидеть, как эти черви корчатся от боли и молят пощадить, они должны были заплатить ей за все! За все! Эта безумная ненависть жгла королеву изнутри, причиняя ей физическую боль, бывшую настолько острой, что Талинда закричала. В крик она вложила всю ненависть, всю свою боль и весь страх. Когда тела людей начали лопаться кровавой кашей, стекла разлетаться вдребезги, а металлоконструкции гнуться, Талинда испытала огромную радость; она наслаждалась каждой каплей крови, что падала на пол из лопнувших тел врагов, каждым мгновением ужаса, что испытывали отлетевшие в сторону Рик и Майлз, она даже хотела убить еще и их ради забавы. Да, ради забавы. А потом она потеряла сознание.
Талинда очень боялась себя.
Она любила дедушку, но и свою семью она тоже любила, особенно старшего брата… Про дедушку болтали многое, сейчас же королева узнавала, что много чего замалчивали, опасаясь казни и преследований. Дед был откровенным тираном, правда, любившим свою страну. И он выбрал ее. И теперь, кажется, она знала почему.
Талинда очень боялась.
Если раньше она, честно говоря, немного обижалась на полковника Увинсона и подполковника Грейсстоуна за то, что они о ней редко вспоминали, то теперь она была этому рада. Они были хорошими людьми, она же… Кровавый, жестокий тиран. Кажется, жрецы были не так уж и неправы в своих выступлениях.
— Добрый день, Ваше Величество, — услышала она за спиной тихий голос генерала Бодлер-Тюрри. Королева обернулась к нему, горько улыбнулась, чуть качнула головой.
— Добрый день, генерал Бодлер-Тюрри, — тихим, чуть охрипшим голосом произнесла она. Слова застряли у нее где-то в горле, которое словно бы перехватила удавка. Она отвернулась от опального главы РСР.
— Вы приказали мне явиться, Ваше Величество, — нарушил неловкое молчание генерал.
— Да, приказала, — кивнула она. — Присаживайтесь на скамью, — девушка похлопала ладонью по сиденью рядом с собой. Винсент послушно опустился рядом, изучая поверхность озера, в которой отражались серые низкие облака. Начинался дождливый сезон. — Генерал, вы уже знаете о пропаже принца Лоуренса? — осведомилась она, тоже изучая озерную гладь.
— Да, Ваше Величество, — кивнул старый разведчик.
— Вы понимаете, для чего это сделали?
— Тут, Ваше Величество, могут быть два варианта, — все тем же сонным голосом заговорил Винсент. Наверное, этого ленивого, сонного голоса ей и не хватало больше всего за время опалы. — Если принца похитил Ваш дядюшка, то Его Высочество, скорее всего, уже мертв. Однако я допускаю, что он может быть жив: если господин Роуз не сможет захватить власть по праву старшего в роду, — при этих словах Талинда фыркнула, — то он предъявит живого Лоуренса и захватит власть как регент. Но власть регента не вечна, не факт, что у него позже получится убить принца, да и тот со временем станет совершеннолетним.
— Это если его похитил дядюшка Нил, — кивнула Талинда.
— Да, это если его похитил он и жрецы, что на его стороне, — согласился Бодлер-Тюрри. — Если его похитили мятежники из Старой Розми и с побережья моря Мечты, то Его Высочество уже мертв — у них свои ставленники.
— Разве они не с Нилом Роузом? Не по любви же он женился на Изольде Блустар? — удивилась королева.
— Мне кажется, что или не все радетели за свержение династии пришельцев приняли сторону господина Роуза, Ваше Величество, или же они ставят на две лошади одновременно: господин Роуз и кто-то из их среды, вероятно, даже не потомок Альберта III Блустара.
— Видимо, ваша служба, генерал, давно не общалась по душам с господином Корнесси и иже с ним? — вздохнула Талинда.
