– Ты права, проверка жёсткая, настоящая, боевая. Главнокомандующий у нас боевой и бескомпромиссный, должен быть уверен в каждом из вас, в каждом капитане, в каждом пилоте, в каждом командире, когда наступит время защищать Солнечную систему. Сегодня вы прошли боевое крещение, бой вёлся по-настоящему, и потери настоящие. Таковы правила игры. В настоящем бою враг пощады не даст и спасательную капсулу не даст взять на борт, хладнокровно расстреляет. Вот поэтому, так всё серьёзно, он готовит вас к защите Солнечной системы, если не больше. Вы должны вести бой без оглядки на авторитеты, в любое время и в любой обстановке. Сейчас тот момент, когда вы к этому подошли. Дальше вы станете костяком наших флотов и всей системы обороны Солнечной системы. Такие вот дела, капитан.
– Я поняла, спасибо за разъяснения. В будущем сомнений не будет и вопросов тоже.
– Очень на это надеюсь.
Она закончила разговор с капитаном и сделала себе пометку – назначить капитана Рыбкину командующей эскадрой. Времени нет, толковых командиров нужно выдвигать.
Вскоре после того, как Пётр прибыл на базу, новости о его боевой проверке уже распространились среди всех пилотов. Слухи множились с невероятной скоростью, передаваясь от одного к другому, обрастая подробностями и домыслами. Пилоты шептались о том, как несколько истребителей были сбиты, но, к счастью, все пилоты остались живы. Сам факт того, что главнокомандующий лично устроил проверку, вёл бой без снисхождения, породил у людей смешанные чувства – от восхищения до трепета. Казалось, что сам Пётр, в своей чёрной броне с усиленным экзоскелетом, стал символом чего-то большего, чем просто военный лидер. Он словно был воплощением той самой решимости и неотвратимости, которые должны были повести их за собой в будущее.
Когда Пётр шагал по базе в своей броне, повизгивающей сервоприводами, не снимая шлема, он словно нарочно подчёркивал свою неприступность. Пилотам, встречавшим его на пути, казалось, что перед ними не человек, а некий персонаж из «Звёздных войн», киборг или инопланетянин, прибывший руководить ими с далёких звёзд. Это ощущение, как ни странно, не пугало, а скорее приободряло. Пётр знал, что такой образ вызывает уважение и даже некоторое благоговение, и именно этого он и добивался. Его присутствие должно было напоминать, что в их рядах нет места слабости и сомнениям, что они подчиняются главнокомандующему, готовому на всё ради победы.
Когда Пётр вошёл в Центр управления, Верочка, увидев его, мгновенно среагировала:
– Смирно! – её голос звучал чётко и властно, отдавая приказы с той же стальной уверенностью, что и всегда.
Пётр осмотрел операторов, которые сидели за своими терминалами, с трудом скрывая волнение. Он знал, что каждое его слово сейчас будет запомнено, каждое движение – проанализировано. Для многих из них он был не просто командиром, а неким эталоном, символом.
– Хорошо, – глухо произнёс он через динамики, встроенные в броню, его голос прозвучал словно из недр холодного металла. – Ваша боевая единица сегодня участвовала в бою и показала себя в высшей степени профессионально. Представьте лучших к наградам и повышению по службе.
– Слушаюсь, главнокомандующий, – ответила Верочка, её голос безупречен, как и всегда, но Пётр уловил в её взгляде гордость. Она была предана своему делу и понимала, что команда заслуживает этих слов.
Пётр снова оглядел операторов, затем скомандовал:
– Вольно, продолжайте работать.
Все расслабились, хотя каждый чувствовал, что это расслабление лишь временное. Пётр сделал шаг к Верочке и спросил:
– Где мы можем поговорить?
– Прошу за мной, – ответила она, поворачиваясь и ведя его к своему небольшому, но уютному кабинету неподалёку от Центра управления. В этом помещении Верочка проводила большинство своих дней и ночей, будучи всегда на связи, всегда в курсе всего, что происходит на базе.
Оказавшись в её кабинете, Пётр наконец-то снял шлем, отстегнул массивные перчатки и активировал экзоскелет, позволяя тому раскрыться и выйти из него. Броня осталась стоять, словно ожидая своего оператора, и это зрелище было одновременно пугающим и впечатляющим.
– Почему броню не снимаешь? – с мягкой улыбкой спросила Верочка, видя, как Пётр наконец освобождается от металлической оболочки.
– Пусть люди думают, что ими руководят инопланетяне, – ответил он полунасмешливо, но в его словах был скрытый смысл. – Это их приободрит.
Она тихо рассмеялась. Верочка знала, что за этим образом скрывается человек, переживающий за своих людей, готовый на всё, чтобы они были готовы к любой угрозе. Она подошла к нему ближе и нежно обняла его. В этот момент все его тревоги, вся тяжесть командования на мгновение отступили. Они принадлежали друг другу, и это было единственное, что имело значение в этот короткий миг.
