Виктор тяжело вздохнул.
Девочка поставила бровки домиком.
- Итак, как вы объясните, что гражданин Такой-то (фамилия Калгана была настолько обычной, что он ее никак не мог запомнить толком) застрелил гражданку Сякую-то?
- Она украла у меня пистолет и рассчитывала, что он как бывший бандит, поможет ей завалить меня и бабку Милю. Чтобы потом воспользоваться имеющимся добром.
- Странно. И как она собиралась притащить в город две машины с богатством? Вы – тут девочка глянула мельком на выстраданную писанину Вити – тут писали, что она умела водить машину, но водила неумело. Как вы можете объяснить ее поведение?
- Да откуда мне-то знать? Для меня ее выходка была совершенно неожиданной. Вот никак не ожидал…
- Ну вы же с ней вместе работали вроде? Она у вас была стрелком?
- Да, и неплохим.
- Напомните, как она вам помогала – как о рутине, которая ей и самой не интересна, спросила девочка в форме.
И чуть не подловила простодушного Витьку, который уже открыл было рот и стал рассказывать о деятельности Гайки в роли упокоительницы зомби и только чудом понял, что вот сейчас начнет хвалить покойницу и пойдет живописать про то, как они били зомби в горящей уже деревне и тут-то и полезет ненужная информация. И простенький вопрос – откуда в деревне столько шустеров взялось, его усадит на дифер. Хорошо, что ночью он успел прикинуть в лицах как стоит излагать. А сейчас чуть было не навалял дурака. Хорошо – вовремя спохватился. А не проста девчуля, непроста. Ухо востро!
- Это вы зажгли деревню? – вдруг спросила милиционерша.
- Зачем мне это делать? – пожал плечами Витя.
- Вы показали, что вас ограбили и украли оружие – не глядя в бумажку сказала девочка.
- Да, и чтоб духу моего там не было после разграбления дома, где я жил, его подпалили новые хозяева деревни. Со всем имуществом.
- То есть у вас не было причины желать им зла?
- Была. Остался гол, как сокол и все добро в машину влезло. Но иметь причину и творить зло – разное. Тем более, что я уже показал – эти придурки имея самое малое шесть ружей не справились даже с теми зомби, что приперлись на их праздничную стрельбу – честно признался Витя.
- Но вы же сделали холостые патроны? – уточнила девушка в форме.
- Только для тех бандитов, которые прыгнули на меня в самом начале этого инцидента. Из дома бабы Мили…
- Вы сейчас про гражданку Этакую? – уточнила походя собеседница.
- По фамилии я ее никогда не звал. Мелания Николаевна – так мне привычнее…
Красотка мило улыбнулась, заметив, что для протокола надо указывать фамилии обязательно. Это Вите не понравилось категорически. Эта милашка всякий раз, когда улыбалась – тут же брякала чем-то увесистым.
- Потому не очень-то и удивился, когда девушка пожала плечиками и сказала:
- Фамилия и имя отчество эти – назвала опять что-то незнакомое вовсе – вам известны?
- Первый раз слышу – честно ответил сюрв.
- Он один из выживших в деревне.
- Возможно. По фамилиям я знал только тех, на кого выписывался дневной рацион. То есть работников. Тех, кто работать не хотел – мне без надобности знать.
- Но еду вы получали на всех, кого вам направляли на жительство газовщики?
Поймала, зараза.
- Еду мне поставляли не на всех и не по пайкам на каждую особь, то есть личность в мои обязанности всем харчи поровну раздавать не входило. Вот свиней я должен был кормить, с теми как раз вопросов не возникало – сказал осторожно Витя.
- Скажите, а как тогда газовщики рассчитывали количество поставляемых вам продуктов? – опять ведьма гладкая какую-то западню налаживает!
И выжили ведь сволочи… Не иначе из Анклава газового приехали на БТР и увидели что и как. И спасли кого-то. И те добром не пылают. И наговорят всякого. Газовщикам тоже все это не с руки. Хотя особенно выгораживать своих же никудышников вроде тоже нет смысла – зачем они их на выселки послали из уютного-то Анклава?
- Просто пригнали грузовик, где была жратва – в основном с истекшим сроком годности консервы из дешевых. Но нам, после щей из крапивы с кошачьим кормом и такое было в радость. Вес жратвы не оговаривался. Если бы прибывшие работали нормально – я бы их кормил. А так они только гадости делали, а ни охранять, ни зомби отстреливать, ни работать – не хотели. С чего мне их кормить?
Тут Витя подумал и раз следователь не спрашивала пока, а просто на него смотрела – выдал:
- Раз вы про закон говорите, то скажите – по какому закону я должен был их кормить? И я никто и они никто. Мне дали еду – я делюсь ею с теми, кто обеспечивает жизнь деревне. И я не барон, и они мне не крепостные. Вольны делать, что угодно. И я волен. Вы же не кормите первых встречных? У вас же нет такой обязанности, обусловленной законом?
- О, как вы заговорили – опять улыбнулась, зараза.
- А как мне еще говорить? Вы же меня не кормите, верно?
- А вам очень хочется, чтобы вас кормили мы? Действительно? – еще более мило разулыбалась красотка.
- Я понимаю, на что вы намекаете. Нет, мне не очень хочется сидеть в камере и получать пайку, если вы об этом. Но получать жратву за работу и службу – принято и у вас. А даром кормить – ну вот не помню исторически чтоб так было.
