- Судя по твоей физиономии так себе вышло? – хмыкнул Витя. Он изо всей силы пытался понять – куда гнет его собеседник, не похож был этот мужичок на пустого трепача.
- Куда хуже, чем просто так себе. Убивать стали баб массово, причем изуверски.
- Что так? – искренне удивился Витя.
- Да просто все. Всунул к примеру ты своего голована не туда. При паршивом раскладе – если поймают и докажут – получишь года три. Неприятно, но не смертельно. А если ты изнасилованную убьешь, да еще с особой жестокостью – тогда вышак и кончилась жизнь молодая, да и искать будут куда старательнее, потому как убийство – это из особо тяжких. Потому после секса убивать было совсем ни к чему. Было. А тут износ стали наказывать сразу вышкой. Так какой смысл живую свидетельницу оставлять? Все равно ж поставят к стенке, а так еще позабавиться можно – потому как семь бед – один ответ! Ну и забавлялись, уроды от души, довелось ознакомиться с материалами, волосья дыбом встали. И при этом – сразу раскрываемость упала, свидетельниц-то еще меньше совсем стало. В итоге эту дурость быстро по-тихому отменили и отыграли обратно. И сразу убийств стало меньше, а раскрываемость выше. Так и не пойму - специально так сделали верхние или все же просто идиоты.
- Идиоты – уверенно сказал Витя.
- Ну – ну – ну – иронически ответил мужичок.
- И зачем ты все это мне рассказал?
- Так, безотносительно… Просто ты бы прикинул – стоит жить так, чтобы от тебя бабы сбегали, да и ты сам вон беженец нищий после всего тобой сделанного. Сил и труда – море угроблено, а толку? Может рельсы не туда кладешь? Короче – Ирку в дрязги не впутывай и живи, прикидывая – будут тебя в очередной раз стараться пристрелить или нет. Все, время вышло, удачи!
Витя мог бы много чего ответить и уж было собрался. Но часики на приборной доске показывали, что уже – пора. Потому выпрыгнув из кабины просто с чувством плюнул. Но аккуратно и в урну – про кронштадтскую манеру драть сингапурские штрафы за мусор он уже знал отлично.
Торопился зря, деваха с погонами холодно велела посидеть в коридоре. Мариновала минут десять. А потом пригласила и сделала выговор за то, что он опоздал на три минуты. Цаца кучерявая!
И опять то, что вызывало уже зубную боль – предупреждение за дачу ложных показаний, те же самые вопросы и пустое повторение уже ранее сказанного. Виктор прекрасно понимал, что это старый метод – сравнивают потом менты сказанное и выявляют несовпадения роют дальше. Поймали на нестыковках – и понеслось. Потому старался строго повторять все, что и как говорил раньше.
Девица оказалась не так проста – и вопросы шли вразбивку и спрашивала не о том, вроде. Пришлось еще и писать самому сочинение на манер «Как я провел лето», что еще со школы у Виктора вызывало практически зубную боль.
Тем более, что особенно выматывало – необходимость читать писанное как бы чужими глазами, отчего зачастую получалось, что самые простецкие вещи выглядели совершенно чудовищно. А еще и законы, как оказалось, неотмененные, висели над головой как тот самый дамоклов меч. А по ним докопаться можно было до чего угодно – и поди доказывай, что все сейчас оружие носят. Все носят, а тебя – за жопу! И все по закону.
Девчонка вцепилась в Виктора, как бультерьер. И да, та эскапада с холостыми патронами, которая раньше казалась сюрву тонко продуманной и крайне хитроумной сейчас выходила какой-то глупостью.
Ей-ей лучше было бы вывести всех бандосов просто на околицу и перестрелять! Без свидетелей и хитромудрости.
А когда Витя обмолвился, что хотел бы и дальше жить в Кронштадте – получилось и совсем гадко. Пришлось писать откуда получил и все остальное оружие – и тут-то и вылез эпизод с оружейным магазином. И как ни старался Витя растолковать кудрявой милашке, которая уже в его глазах растеряла всю свою симпатичность, что оружие он позаимствовал, а в ее интерпретации выходило либо воровство либо грабеж.
Он не удержался и возмутился в итоге – ведь у всех тут если глянуть оружие имеет в массе не легальное происхождение, на что красотка похлопала недоуменно глазищами и возразила:
- Но мы сейчас говорим конкретно о вас.
- И с чего такое внимание к моей скромной особе? – не удержался Витя. Тут же пожалел об этом, но слово – оно такая птица – вылетит – и все.
- Так не все приезжающие везут с собой бандитов, не все убивают женщин практически у въезда в город и не у всех за спиной зазомбяченная и выжженая деревня! – невозмутимо заявила милиционерща, разве что чуточку щечки порозовели.
- Бандит Калган еще неоперившийся, к тому же я его убедил перейти на мою сторону…
- Перебив выстрелом ногу. Это убедительно! – согласилась девчонка.
- По-моему неплохо получилось в итоге – резко ухватив за шиворот свою гордыню и дав пинка вспыльчивости ответил сюрв. Понятно, троллит его девица, бесит специально. Он вспылит, наговорит лишнего, а у нее тут магнитофончик или видеокамера. И сам себе срок поднял, хотя какие тут сроки – патрон 7,62 и в дальний путь! Нельзя беситься, он не кавказский джигит. Думать надо. Лед тонкий и гнется. А от этой красотки его будущее зависит.
