— Штирлиц не руководитель разведки, а агентура — поясняет Ленька. А Енот выдает что-то из Шефнера, невинно моргая глазенками:
— Встретишь волка или гада
Докладать о том не надо
Ни начальству, ни невесте
Им нужны благие вести!
— Вот собственно и ответ. Начальство разведки должно все время говорить начальству страны сплошные гадости. И что у врага армия отлично укомплектована и техника вполне годная и ее чуть более, чем до хрена и что цветами нас встречать не будут, а будут постоянно стрелять из-за угла и гадить всяко, да и на фронте ожидается очень паскудное. Враг отлично мотивирован и драться будет упорно, свирепо, изобретательно и до самого конца.
И да — по агентурным сообщениям враг нападет через месяц сам. И что население как бы мирное в стране врага — обработано в нацистском аспекте и считает нас не соседями и людьми, а человекоподобной мразью и в лучшем случае согласно оставить миллионов десять рабов, а остальных желает истребить на полном серьезе. И наша армия как раз полезет мягким брюхом на острые колья, ожидая восторга от освобождения братьев, а получая ненависть запредельную, животную.
А еще нашему врагу будет помогать куча стран, которые нас терпеть не могут, но сами открыто воевать не рвутся. Нам же помогать станут далеко не все наши союзнички и «друзья» и строго за деньги. А то и вообще помогать не будут. Или спустя рукава через час по чайной ложке.
И понимаешь ли получается кисло — все время портить руководству настроение. Это шибко чревато. А еще портишь отношения с руководством армии, которое поет о всесокрушительности наших войск и готово одним полком опрокидывать чужие столицы, с министерством иностранных дел — которое рассказывает о прогрессивном прогрессе в успешных переговорах с партнерами. Не забудь еще, что полно благодушных политиков среди руководящей элиты — которые либо видеть не хотят, либо еще по какой причине игнорируют неприятный факт, например того, что у соседей не братья уже, а воспитанные за несколько лет готовые рабовладельцы, для них мы тут — нелюдь и рабы, отношение к нам, как к еде, а не людям и много еще кому наступаешь на хвост. А это хвост — кого надо хвост!
Потому надо быть полным отморозком. А отморозков не любят и предпочтут поющего сладкие песни. Они и поют. Но потом получается полная жопа — и я не о женской красоте, а ситуационно. И приходится пускать в начальство разведки именно отморозь, которая режет правду-матку, невзирая на оттоптанные мозоли. Деваться некуда. После войны опять возвращаются сладкопевцы и все опять по накатанной - говорит майор.
— А со связью почему беда?
— До прихода зомби у тебя много народу рвалось изучать первую помощь?
— Вообще не рвались.
— А сейчас?
— Ну сейчас лучше — признаю я очевидный факт.
— Почему ты считаешь, что в армии люди другие? Такие же. Раз можно не напрягаться и не учиться какой-то там фанаберии — они учиться не будут. Это вообще энергозатратно — учиться. Мозг там морщить, запоминать что-то, отрабатывать какое-то сложное и непонятное. Ну его нах! Да и не нужно, вообще-то. Ни офицерам, ни солдатам. Рации там какие-то, шифровки, расшифровки, аккумуляторы-батареи, тьфу, заумь...
План написал — и занимайся чем хочешь. А связь — позвони по телефону и всех дел. Начинается война — и тут оказывается, что пользоваться рациями не умеет никто, батареи скисли и не заменялись, а все занятия были только на бумаге и в фотоотчетах.
И да — офицеры и кадровые солдаты мирного времени в массе те, кто пришел на сытный и ненапряжный как бы труд, за который неплохо платят, а тут от них требуется иное. Чтоб они жизни клали... Зовсим с глузду зъихали, такое требовать! И опять идет замена на тех, кто будет воевать.
— А после войны значит замена на удобных, мирного времени? — уже по аналогии догадываюсь я.
— Точно так. На колу мочало — начинай сначала. Ну и еще то, что мы по себе о людях судим. Соседушки у нас людоеды, которые сто раз это доказывали — а мы все надеемся, что они хорошие и добрые. Потом в очередной раз удивляемся. Все по спирали...
— Поспирали — это точно. Долю нашу десантеры сильно урезали — бурчит Енот.
— И БэТР отняли — напоминает Вовка.
Похоже, что детские вопросы только у меня возникали, эти-то самураи ответ сразу знали. И потому их волнует больше насущное. Я в это не лезу, потому как не очень представляю — какая наша доля в трофейном, например, патрульном катере или БТР. Да и как наладить оборону Соснового Бора, который старательно хочет быть сам по себе и всему голова.
При том находясь под боем.
И наш проезд по тылам тому яркое подтверждение.
