— Так они были полезны. Рабочие руки необходимы были для восстановления страны.
— Пущай бы трудились по лагерям, работнички. А нам куда бы полезнее вместо этой вражеской сволочи — выжившие наши. И их потомство. Потомство той училки или завклубом, которую наше же государство послало образовывать тупоголовых галичан, а им за это бандеровцы, отсношав хором и отрезав смеха ради сиськи — потом кишки весело выпустили — завожусь я.
— Ну так дуры бабы, если поехали и их убили — невозмутимо заявляет Енот.
— Ты ж сам говоришь, что надо выполнять все, на что тебя государство посылает! — чуть не подавившись языком, все же выдаю я.
— Надо. Послали сдохнуть — сдохни — кивает он утвердительно.
— Но если сдох — то дурак?
— Конечно.
— То есть погибшие при выполнении задания солдаты — дураки?
— Если сдохли — то да. Не хватило ума выжить. И не смотри на меня так — были бы поумнее — выжили бы. Хотя бывает, что и не повезло просто, но тут такое. Государство тратит ресурс. И ты не топырься — и ты ресурс и я ресурс — и даже, не побоюсь сказать — даже Ильяс — ресурс. Хотя конечно весьма так себе ресурс...
— Как из душа окотило... — говорит упомянутый всуе снайпер.
— Вот, кстати. СССР развалился потому, что всё было хорошо, но все пищали, что плохо. Как только посмели признать, что будто бы у нас какое-то пьянство, так тут же горбатая сволочь нам антиалкогольную кампанию устроила. Скандал и разгром финансов. И подпитка подрывного элемента народными деньгами. И так вся борьба с «недостатками» и делается.
И сейчас, дай волю, вся эта херня в то и выродится. Нерожавшие солдатские матери подожгут военкомат, а потом и Генштаб. Потом пойдут бить пятую колонну, только с цифрами у них напряг. Побьют всех, кроме тех, кого надо — молвит Брысь, явно стараясь разрядить обстановку и свести разговор, приобретший явную остроту в другую сторону.
Но меня уже несет.
— То есть ты считаешь, что врага надо холить и лелеять, а своих гробить? Враг типа сдается легко в плен, зная, что его тут будут кормить — поить и лечить, а на своих насрать? И в итоге он убивает наших пленных, твердо зная, что ему ничего за это не будет, будет убивать всех, кто у него там нам сочувствует, расчищать поляну под свою сволочь, а мы гуманно опять не будем обращать внимания на свои потери, черт с ними, придурками, нам чужие вражеские жизни важнее?
— Бабы новых нарожают. А враг не будет драться до последнего — спокойно заявляет Енот.
— Так что-то не рожают бабы. И потому у нас в демографии провал.
— Да нет никакого провала, это все чушь!
— Стоп, брек! — говорит Брысь. Ему наш спор явно не по душе.
Шумно дышу носом.
Брысь меланхолично пожимает плечами:
— Критика руководства вовсе не безобидна. Так легко попасть под статью. С какой стати клеветать на солдат нельзя, а на генералов можно? Там ведь начинают про всякие недостатки, а потом как разойдутся космически...
Он переводит дух:
- Не говоря о том, что это верный путь на мельницу врага. Слон плохой, справка хороший, как говорится. Начинается с критики коммунистов, а заканчивается, что всех русских надо поубивать. Всегда. С ворами и предателями разберутся тем быстрее и вернее, чем меньше будут под руку толкать. Чем больше кредит доверия от народа.
Я всегда за то, чтобы народ требовал крови негодяев. Но не обуевал в атаке. Идеально, чтобы вежливо просил Главного. Но постоянно. Но в рамках дисциплины и лояльности. Наша главная проблема это мы сами. Среди нас много всякого сомнительного элемента. Откровенных врагов мало, а всякого дурачья многовато. На это всегда делается поправка, и рай на земле не настаёт.
— Вообще-то забавно выходит — вдруг говорит Андрей.
— Что именно? — поворачивается к нему майор.
— Да вспомнил тут — книжечку историка Дюкова читаю. И получается странное. Вот вы про СССР вспомнили, а там как раз подборка была про то, как его валили. Причем в первых рядах были именно националисты, в придачу творческие интеллигенты.
С воспеванием национальной своей культуры, задавленной русскими оккупантами.
Поэтесса Гулрухсор Сафиева. В 90-е годы в Душанбе она произносила речи о национальном возрождении. О «поруганной северными варварами прекрасной темноглазой Родине» и о том, что «час расплаты наступил, и пусть кровь смоет русскую грязь». И не она одна так пламенно старалась. И вполне успешно, да.
Естественно, в Таджикистане вспыхнула гражданская война. Она унесла тысячи жизней, отбросила республику в развитии назад на многие десятилетия. Народ, который Сталин называл «львами Азии», теперь батрачил на наших стройках и мел наши улицы. Львы платят за то, что слушали гиен и макак. Сейчас поэтесса жила в Москве.
