— А как еще держаться? Какой смысл визжать от ужаса и переживать истерики одну за другой? Ты ж сам видел этих идиотов, которые всю жизнь панически боятся смерти. Всю свою жизнь, прямо с детства. А толку? Такие гарантированно помирают раньше своего срока от нервов.
— Проверено? — спрашиваю я. Зная при том, что да, проверено, но пусть родич пораспускает павлиний хвост, уязвляя старшего незнанием очевидного.
— Представь себе. Есть внятная интернациональная статистика. Те кто судорожно боятся помереть прям зовут этим к себе костяную старушку и она их щедро одаривает инфарктами и прочими исходами. Во я завернул! — восхищаясь своей речью говорит братец.
— Впору книжки писать!
— Почему нет? Многие лекаря писателями становились, благо привычка к многотомной писанине помогает. Так вот. Все умрут, так чего портить себе жизнь и жечь зря нервы, пока живой? Тем более — по нынешним временам и сам черт не разберет кто раньше, кто позже.
— И тем не менее, ты хорошо держишься - честно признаюсь я.
— Гордишься мной? — иронично прищуривается.
— Можно и так сказать.
— Ну так и говори, чего стесняться, все свои.
— Горжусь тобой братец! — выдавливаю из себя, потому как хвалить искренне родственников, особенно таких колючих как братец — непривычно. Поневоле жду ответного ехидства.
— Ну наконец-то! — широко расплывается в улыбке родич.
— И ничего не съязвишь? — искренне удивляюсь я.
— Зачем, в кои-то веки от тебя похвалы дождался! Я высеку у себя в изголовьи кровати золотыми буквами на мраморе тобой сказанное.
— Да уж, не забудь, недохваленный. Я вроде всю (тут я чуточку запинаюсь, потому как слово «жизнь» в такой ситуации как-то не к месту) дорогу тебя хвалил.
— Ага. Аж руки устали и язык стерся. К тому же есть еще момент... — задумчиво начинает говорить последний мой родственник.
— Какой?
— Просто я знаю, что этим дело не кончается — спокойно и уверенно говорит братец.
— Вот опа! Стал верующим? (Впрочем, тут для меня ничего удивительного нет — насмотрелся на людей, которые подойдя к последней черте вдруг проникаются Истинной Верой и начинают старательно догонять по истовости веривших с детства. Фанатически, наверстывая десятилетия своего грешного безбожия. Ничего не могу сказать таким в упрек, каждый по-своему с ума сходит, а близкая смерть — очень уж мощный фактор для психики. Да чего там фактор — удар мощнейший! Так что если братец воцерквился или еще как обратился к высшим Силам — не удивлюсь).
— Да ты посмотри на меня! Какой из меня верующий? — искренне удивляется родич.
И смотрит на меня укоризненно.
— Ну мало ли...
— Ой да ладно. Мне квасить даже с муллами доводилось, не говорю про попов и прочих служителей культа, включая шаманов. Работа, знаешь ли такая была, специфичная.
Тут не поспоришь. Судебная медицина с обязательным в нашем светском государстве вскрывании всех трупов с подозрением на криминальную кончину стригла всех под одну гребенку и судмедэксперту — а братец у меня таковым является не только по названию, а и по знаниям и по опыту — доводилось общаться со всеми слоями нашего общества.
И к нему на секционный стол одинаково мог попасть и мажор с передозом и серьезный бизнесмен с пулевыми дырами по всему организму и алкоголик-бомж, которого наконец-то доканал цирроз, туберкулез и товарищи по теплотрассе, и старушка — божий одуванчик, которую срезал на пешеходном переходе горячий четырехколесный джигит.
Все национальности и все слои общества бывают в морге. И кроме формального по работе — у братца было много и неформального общения с разными людьми. В морге — то все одинаковы. И состояние похожее... И у мертвых и у живых. Такое состояние, что и мулла может выпить. И я последний, кто осудит. Тем более, что отмазки у мусульман давно отработаны — запрет был на вино, а водка — она не вино как бы, не из винограда же. Да и под крышей и в помещении без окон Он и не увидит, как говорят.
— Тоже не показатель...- бурчу в ответ.
— Но ты же мое отношение к этим самозванцам, которые голословно заявляют, что они сотрудники Всесильных контор, но при этом никакими документами с подписями Самых Главных доказать это не могут? И единственно, что им от меня надо — это мои деньги и послушание, а они взамен только что-то туманное обещают потом когда-то и при чем — очень сильно потом, когда уже и не переиграть! Ну да, я зануда и потому спрашивал было дело по датой лавочке у попа — какие аттракционы в раю работают, или только на арфе бренчать все время, а у муллы допытывался — какие у них девственницы — возраст, вес, рост, цвет глаз-волос... Очень меня в тот момент тревожило — волосатые ли у них ноги? И ты понимаешь — никакой конкретики. Они не знают сами, что продают. И как с такими менеджерами работать? Ну вот кинусь я шахидить — а мне и всучат кучу престарелых жирных и самодовольных американских старых дев! С волосатыми ногами! Жутко некрасивых, настолько, что их даже крокодил кушать не станет. И с омерзительнейшими характерами и вредными привычками! И навсегда! Да это ж наказание адское получается! Обижались на меня, да.
