- И этой мразоты хватало. Только как считаешь – есть разница между арестантом, который свою собственную трехлетнюю дочку отсношал так, что порвал ей все внутри, и она от этого померла, причем тут все подтвердило совершенное деяние – от судмедэкспертизы, до записей видеокамеры – он еще все сам же и записывал, «потому что интересно» и опять же арестантом, которого 12 летняя девочка обвинила в том, что он ей «показывал свой возбужденный мужской половой член и совершал фрикционные движения, а так же говорил непристойности с описанием полового акта и различных извращений и перверзий», где ну ровно никаких данных нету, а сам мужик признавался, что приперло поссать, и он остановился отлить в укромном месте, а деваху эту и не видал?
- Ну, может он и показывал, черт его знает?
- Ага. И 12 летняя дитя именно все в таких словесах и описала. Очень характерное для девочки в этом возрасте знание юридической терминологии и анатомических понятий. Особенно учитывая, что она из асоциальных неблагополучников и поведения сильно не ангельского и в школе не блистала успехами. Стояла на учете в детской комнате милиции за разные шкоды. Очень грамотная, бесспорно.
Что любопытно – мужик попал на две видеокамеры – до и после этого инцидента. С разницей в пять минут. Причем с его темпом ходьбы – как раз три минуты ему идти на весь участок самое малое надо. Плюс пара минут на «показывал свой мужской половой член и совершал фрикционные движения, а так же говорил различные непристойности с описанием полового акта и различных извращений и перверзий», а при этом еще и успеть поссать… - задумчиво сказал мужичок.
- Ну эти, эхсгиционизды и вообще мигом все делают. Распахнул пальто – и доволен – напомнил ему сюрв.
- Может и так. Но 8 лет за такое – это перебор, даже если оно и впрямь бы состоялось. Женщинам за доказанный половой акт с подростком – пару лет условно дают и то не всегда. Мужчинам – полная катушка за голословные обвинения. При том, заметь, детишкам за огульный оговор ровно никакого наказания не предусмотрено, мели языком и тычь пальцем в кого хочешь, ничего за это не будет.
Витя пожал плечами. В школе он все время вожделел ко всем симпатичным училкам и был бы счастлив, если б какая снизошла до него. Он об этом сладко мечтал, как и многие его сверстники, для которых глупые и плоские одноклассницы никак не получались привлекательными объектами. За такое сажать – ну вообще непонятно, это только у идиотских америкосов училок законопачивали за секс с 17 летними несовершеннолетними амбалами «детишками» на сумасшедшие сроки.
И да, отношение Вити к американцам – особенно дегенератам из старших классов, которые потом симпатичных бабенок обвиняли в том, что они их «изнасиловали», было весьма презрительным. Ну да, напрямую завидовал, чего уж. Его-то никто вот не изнасиловал, хотя он этого очень хотел и в то время и попозже.
Хотя и с девками все на его простой взгляд было непросто – то, что переспав с телкой, у которой на следующий день 18 летие, ты становишься ужасным негодяем и преступником с грозной статьей Уголовного кодекса, а переспав с ней же, но пару часов позднее - уже в день рождения, ровно ничего противоправного не совершаешь – казалось ему тупым формализмом. Потому как у девки этой ну ровным счетом в организме ничегошеньки не изменилось и сама она ровно та же, что и вчера, что и неделю назад. А разница для хахаля – чудовищная. Вчера – она сущий невинный младенец - грудничок, а сегодня уже вполне опытная трахабельная дама.
В общем, во всей этой педофилии он разбирался не очень, особенно когда дело касалось весьма распутных девок с мощными ляжками и сиськами, но с недостаточной датой рождения в паспорте. Видал он таких «малолетних шлюх», хотя и старался дел с ними не иметь. С виду-то им можно было дать «сильно за двадцать», поди догадайся, что они успели к своим 16 нашелопутить так, что двум обычным женщинам и до 40 лет не поспеть за ними такими. Ну и что, что при гинекологическом осмотре слова гинеколога «Ога, какая здоровенная дыра!» отдаются тройным эхом – по документам дитя невинное – и все тут!
- Бабы существа коварные, такое придумают, никаким умом не охватишь – сказал мужичок.
- Это о чем? – уточнил Витя, подумавший – не новая ли угроза ему в словах прозвучала.
- О том, что злые они и коварные. И ума извилистого – пожал плечами бывший тюремщик.
Витя глянул на часы. Времени еще хватало, а разговор мог быть полезным. Ну, или не полезным, а просто любопытно.
- Это ты о чем?
- О гондонах – пожал плечами мужичок.
- В смысле? – не понял Витя.
- Ну, вот ты как использованный гондон употребляешь?
- Это как? Выкидываю, как его еще употребишь? – удивился сюрв.
- Ну да, мужской скудный разум. Без полета фантазии и мысли. А потом мне решай – стрелять такого дурня, или он полезный будет в навалившейся катаклизьме. И желательно не ошибиться при этой задачке – печально усмехнулся тюремщик, поглядывая странновато, словно он и сейчас решал – стрельнуть или пусть живет.
- Ты это о чем? – сбился с панталыку Виктор.
