Ветер, будто бы вдобавок ко всему, усиливался, гуляя между домами в компании прошлогодних листьев, которые по какой-то причине не удосужились вовремя убрать. Длинная череда построек скрывала их от непогоды, но не могла спрятать от настигающей быстрее ветра недовольства, которое Мэттью испытывал, пребывая в каком-то странном отчаянии. Доминик изо всех сил пытался понять его мотивы и принять отношение к отцу. Быть может, мистер Беллами и в самом деле был не идеальным отцом, вспоминая о сыне только тогда, когда совесть особенно сильно начинала колоть где-то в области груди, или же пытался откупиться какими-то вещами, даря их вместо своего внимания. Любой ребёнок в подобном возрасте хотел крепкое отцовское плечо рядом – пример и опору, уверенность, что в любой момент ты можешь обратиться за помощью, и всенепременно её получишь. Мэттью держал подобные обиды глубоко внутри, изредка позволяя себе резкие слова, но в такие моменты Доминик особенно остро ощущал необходимость быть рядом, будучи ему одновременно всеми близкими людьми на свете – отцом, другом и любимым человеком, в конце концов. У него была столь же сильно любящая и заботливая мать, готовая ради сына на многое, но та не могла по ряду вполне закономерных причин заменить ему всех вышеперечисленных.
– Совсем скоро у тебя появится право распоряжаться своей жизнью так, как ты захочешь, – нехотя произнёс Доминик. Он совсем не хотел настраивать мальчишку против собственного отца, к подобным низостям он не был готов.
– Неужели так необходимо его присутствие в моей жизни? Почему я не могу видеть папу тогда, когда захочу? – он зажмурился. – Иногда он был так нужен мне, но я оставался один – пытался самостоятельно решить навалившиеся проблемы, не дожидаясь чьей-либо помощи. Про Пола вы и сами всё знаете…
Увы, Доминик знал. И про безответственность старшего, и про безразличие, откровенно читаемое в его глазах и про кое-что другое, о чём хотелось думать меньше всего. Проблема надолго настыла на самой поверхности, без возможности быть решённой. Но подобные переживания были не к месту, и Ховард сосредоточился на чувствах Мэттью.
– Обещай мне, что не наделаешь глупостей, – попросил Доминик, удерживая обеими руками подростка за плечи.
– Глупости мне хочется делать только рядом с вами, – Беллами улыбнулся, – но вас не будет.
– Это не надолго, поэтому возьми себя в руки и посвяти сегодняшний вечер отцу, раз уж он приехал. Не отправлять же его обратно, правда ведь?
– Он и не захочет уезжать, – уже спокойно сказали в ответ. – Я обещаю, сэр.
– Если что-то будет беспокоить тебя, можешь позвонить или написать в любое время, даже ночью, – Доминику так сильно хотелось обнять его и прижать к себе, оставляя лёгкий поцелуй в сладко пахнущих волосах, но держать себя в руках оставалось первостепенной задачей.
– Хорошо, – буркнул Мэттью. – А что насчёт концерта в воскресенье?
– Мы разберёмся с этим, – пообещал Ховард. – Делай то, что должен, и тогда проблем будет гораздо меньше. А ещё, – он склонился чуть ниже, – будь послушным мальчиком до того момента, когда ты скажешь ему о своих воскресных делах.
– Я понял, – Беллами довольно улыбнулся. – До встречи, мистер Ховард, – он быстро и порывисто обнял его за плечи, утягивая на себя из-за невысокого роста, а после, отстранившись, резко развернулся и зашагал в сторону дома, чтобы так же быстро исчезнуть за дверью.
Доминик не сомневался, что тот всё сделает правильно.
***
Субботу Доминик решил разумно посвятить самому себе. Отправился в крупный супермаркет, взял приличных размеров тележку и принялся бродить по необъятному залу, то и дело сталкиваясь с кем-либо ею – вечер выходного дня отправлял за покупками не только одинокого в этот день учителя английского языка. Он находил в этом успокоение – копаясь в многочисленных наименованиях, перебирая свежие овощи и фрукты, старательно выбирая те, посимпатичнее, в конце концов так и не положив ни один из них в тележку. Подобное занятие заняло у него два с половиной часа, и, казалось бы, должно было забрать все оставшиеся силы – после длинной рабочей недели. Радовало то, что в первую субботу после каникул директор не стал планировать никаких школьных мероприятий, давая всем, ещё не успевшим приноровиться к раннему подъёму, отдохнуть целых два дня. Доминик планировал провести выходные с пользой, несмотря на то, что завтра он вряд ли увидит Мэттью, и это не расстраивало, а напротив – давало передышку им обоим, а также возможность первому провести время с отцом. Как бы ему ни нравился подобный досуг, из этого определённо можно было извлечь пользу и даже удовольствие. Возможно, он упрямился из-за обиды, вполне понятной и имеющей все основания на существование, но это не значило, что нужно тут же отказываться от отца, избегать встреч с ним и всячески выказывать своё недовольство.
