Но тот снова ничего не ответил, исчезая окончательно. Он словно прощался, давая своё одобрение, поощряя одним кивком всё то, что происходило и происходит в жизни Ховарда. Быть может, ему не нравилось это, но он не смел выказывать недовольство, улыбаясь, делая шаг назад и растворяясь тускло-серой дымкой, оставляя после себя только витиеватые тени. Их тут же жадно слизал ветер, непонятно откуда взявшийся в доме – том самом, проект которого он нарисовал десять лет назад. Доминик зажмурился, надеясь, что он вернётся, но в гостиной не оказалось никого, кроме него самого, стоящего на коленях и цепляющегося пальцами за тёмный паркет.
***
Он проснулся ближе к пяти, чувствуя странную смесь усталости и удовлетворения. В голове внезапно отдало тяжёлой болью, словно он вынырнул из долгого запоя, приветствуя непрошеное похмелье. Мысли будто бы по собственной воле повернули в иное русло, делая своему хозяину напоминание о том, что было пару часов назад. Доминик улыбнулся, потягиваясь, и чувствуя себя окончательно довольным жизнью. Странное ощущение чего-то забытого беспокоило его недолго, пока он не понял, что Мэттью рядом нет. Он сел, огляделся по сторонам, но не заметил никаких следов пребывания оного, словно его здесь и не было вовсе. Одежда Ховарда была всё так же разбросана по всей комнате, а светлой рубашки, которую он самостоятельно стаскивал с Беллами, он так нигде и не заметил. Вздохнув, Доминик выбрался из постели, отыскал в шкафу домашние штаны, надел их и поспешил вниз, чтобы найти Мэттью, который наверняка ждал его в гостиной, смотря телевизор, или же сидел на кухне, вцепившись в чашку с зелёным чаем. Но его нигде не обнаружилось, и Ховард принялся искать свой телефон, брошенный вместе с сумкой в прихожей. Вещей Мэттью тоже нигде не было видно, поэтому он справедливо решил, что тот уехал домой.
«Где ты?» – сухо написал он, опасаясь добавлять что-нибудь от себя, ведь никогда не знаешь, кто может прочесть сообщение, ему не предназначающееся.
Доминик принялся бродить по кухне, то заглядывая в холодильник, то поглядывая на чайник, который тоже никто не трогал с самого утра – вода в нём была холодная, и желания распивать чай так же не имелось. Чувство странного беспокойства уже давно стало его спутником, а избавиться от него удастся не так скоро, как хотелось бы. Казалось бы, стоит только получить что-то одно, и та, которую мы привыкли называть судьбой, незамедлительно отбирала в два раза больше, не давая как следует насладиться наградой. Думать о плохом не хотелось, но отчёт о доставке сообщения не спешил приходить, освещая погасший экран. Ховард решил убедиться в собственной догадке и, набрав заветный номер, узнал, что телефон Мэттью выключен.
Он мог делать уроки, гулять с друзьями или же просто спать. Но его внезапное исчезновение после такого волнительного… времяпрепровождения беспокоило даже больше отключённого мобильника. Доминик взял себя в руки, решив навести порядок в доме, и увлёк себя этим нехитрым занятием до самого вечера. Перед сном он вновь набрал номер Мэттью, но получил в ответ вполне ожидаемое оповещение. Завтрашняя суббота давала ему право самолично заявиться к нему домой, и уже там выпытать все секреты, которые внезапно возникли у подростка от него.
***
Отсутствие школьной ярмарки было Ховарду на этой неделе вполне на руку. Проснувшись утром неприлично рано, он до полудня слонялся без дела, пытаясь занять себя чем-нибудь, не желая разбудить Мэттью звонком на телефон – если тот вообще включил его. Зная, что Хейли по своей натуре жаворонок, он поболтал с ней о малозначимых вещах, обсудил все последние новости, даже подцепил парочку местных сплетен о соседях, и почти успокоился, устроившись в кресле с книгой, до которой долгое время не доходили руки. Время внезапно перевалило за обед, и напомнило о себе лишь только неприятным урчанием в желудке, который вполне явственно намекал об отсутствии завтрака как такового. Ховард решительно направился на кухню, перехватил там пару вчерашних тостов, ютящихся на тарелке в холодильнике, и направился в спальню, чтобы одеться. Он спустился вниз уже при параде, проследовал мимо гостиной в прихожую и обулся, выскальзывая за дверь, не забыв ухватить с комода две связки ключей – от дома и машины.
