Доминик в три шага добрался до шкафа, распахнул его и оглядел полку, пытаясь вспомнить, где может лежать то, что ему, несомненно, сегодня понадобится. Находка обнаружилась не сразу, но возбуждение вряд ли можно было чем-либо унять. Мэттью послушно стоял на коленях, отказываясь смотреть по сторонам и что-либо спрашивать. Он ждал и доверял Ховарду, и тот, оказавшись вновь позади него, прижался сверху, целуя в плечи и успокаивающе поглаживая по спине.
– Я не сделаю ничего из тех вещей, которые тебе не понравятся.
– Я знаю, – Мэттью кивнул. – Но понятия не имею, что мне нравится, а что нет.
– Ты правда так думаешь? – Доминик усмехнулся. – Думаю, тебе определённо нравится это.
Он ухватил Беллами за бёдра, притянул к себе и без каких-либо церемоний провёл языком между ягодиц, задержавшись ненадолго там, где горячая плоть принялась пульсировать, требуя продолжения. Подросток застонал, раздвинул ноги шире и выгнул спину, демонстрируя абсолютную покорность и согласие на что угодно. Движения рождались словно сами по себе – Доминик ласкал его языком, успокаивающе гладил по спине, а после проскользнул к его животу и, пройдясь дразнящим касанием, обхватил уже влажный горячий член; капелька смазки тянулась от головки до самой постели. Доминик ухватил его под бёдра и уложил на спину, незамедлительно беря член в рот и сходя с ума от обилия ощущений. Вкус Мэттью, его пальцы в волосах, бёдра, сжимающие шею, стоны и всхлипы, перемешивающиеся с тяжёлым дыханием… Всё складывалось в невыносимо порочную картину, лишая рассудка и вежливо намекая, что это – только начало. Доминик не прекращал работать губами, прикрыв глаза, и вслепую нашарил крохотную бутылочку смазки, взяв её в руку. Он боялся нарушить созданную идиллию, поэтому действовал незаметно и тихо; выдавил слишком много, пролил на одеяло – но ему было плевать, пока Мэттью так отзывался на лёгкое поглаживание между ягодиц и поцелуи в живот. Аккуратно надавив сразу двумя влажными пальцами, он поднял голову, чтобы проследить за реакцией, которая не заставила себя долго ждать – подросток встрепенулся, свёл ноги вместе и удивлённо уставился на Доминика.
– Что? – тот улыбнулся, не делая никаких движений. Ему вновь нужно было согласие на продолжение.
– Ты не предупредил меня, – ответил Беллами так серьёзно, что Ховард бы испугался, если не заметил улыбки, которую он так старательно прятал.
– Иди ко мне, – он уселся на постель и поманил Мэттью к себе, и тот послушно забрался к нему на колени, обнимая за шею и прижимаясь горячими губами к уху, почти шипя на него:
– Я готов.
Это звучало куда более многообещающе, чем было на самом деле – так, словно они неведомым образом перенеслись на два месяца вперёд, и он просил о чём-то волнительном и не менее приятном. Но Доминик испытывал трепет и сейчас, обнимая Мэттью одной рукой, а второй в последний раз проводя между ягодиц и решительно надавливая одним пальцем на сжавшийся рефлекторно вход. Он успокаивающе погладил подростка по спине, поцеловал в уголок губ и посмотрел в глаза, надеясь не увидеть в них хотя бы самую минимальную боль.
– Всё хорошо? – спросил Доминик, не делая никаких движений и стараясь вообще не шевелиться.
– Не знаю, – ответил Мэттью, цепляясь с силой за Доминика, прижимаясь ближе и шумно дыша ему в ухо. – Продолжай, сделай что-нибудь, ты…
Не позволив ему продолжить, Ховард скользнул пальцем глубже и накрыл его болтливый рот успокаивающим поцелуем. Это продолжалось не слишком долго, и через несколько минут Мэттью требовательно двинул тазом навстречу, наваливаясь на учителя окончательно и расслабляясь, шепча на ухо смущённое «ещё». И Доминик с радостью дал ему то, чего он просил, проскальзывая уже двумя пальцами, глубже и настойчивей, скользя ими в одном медленном темпе, не забывая давать Мэттью передышку, которую тот тратил на жадные поцелуи. Кажется, что даже температура в комнате поднялась до критической отметки – их тела покрылись потом, а влажные от смазки пальцы одной руки удерживали под ягодицы с трудом. Беллами совершал слишком много лишних движений, тёрся всем телом об Доминика и стонал так, словно они уже…
– Мы словно уже занимаемся этим, – сказал он, будто читая мысли.
– Совсем скоро мы сможем заняться всем, чем ты захочешь, – почти привычно выдохнул Ховард, отвечая на поцелуи, вновь обрушившиеся на него.
Он перевернулся вместе с Мэттью, вжимая его в постель и не прекращая движений пальцев внутри. Желание доставить максимальное удовольствие посылало по спине проворную волну мурашек и кружило голову, горяча и возбуждая до предела. Целуя Мэттью в живот, он спустился ниже, облизал губы и взял его в рот, прикрывая глаза. Тот раздвинул ноги шире, позволяя чуть больше, запрокинул голову и выдохнул совсем сумасбродное:
– Ещё!
– Вот так? – спросил Ховард, выскальзывая пальцами и вновь надавливая на покрасневшую дырочку.
– Нет, – Мэттью закусил губу, опустил ладонь себе между ног и коснулся руки учителя. – Добавь ещё один палец.
– Мэттью, может…
– Пожалуйста.
