– Даже не думай. Твоя мама ничего не требует от тебя и всего лишь хочет, чтобы ты получал всё, что есть у других детей.
– Я уже не ребёнок, – среагировал Беллами вновь отнимая голову от груди Доминика.
– Мне ли об этом не знать? – рассмеявшись, Ховард смахнул с щёки Мэттью прядь волос и, ухватив его за талию, резко перевернулся вместе с ним на бок, оказавшись лицом к лицу. – Пообещай мне, что ты пойдёшь в школу в сентябре. Или хотя бы…
– Может быть, колледж? Знаешь, что-нибудь конкретное, я не хочу изучать ненужные мне предметы и дальше, хоть их и не так много, как могло бы быть, если бы я учился на общем курсе.
– Ты должен посоветоваться с мамой. Она только и ждёт того момента, когда ты позволишь ей участвовать в своей жизни.
– Я совсем отвык от этого… Но я постараюсь.
Теперь же сама Мэрилин завела разговор о дальнейшем обучении Мэттью, и Доминик всё так же усиленно строил задумчивое лицо, будто бы он не знал, о чём конкретно она поведает в следующие несколько минут.
– Он сказал, что хочет учиться дальше, но только не знает, где и на кого, и поэтому попросил лето на раздумья.
– Сейчас только конец апреля, у него ещё полно времени, и, возможно, он надумает немного раньше.
– Ты поговоришь с ним? Как педагог и как друг.
Доминик с трудом проглотил содержимое стаканчика, ощущая, как вместе с вином в горло проскальзывает и комок неловкости и недосказанности, который невозможно так просто проглотить. Он будет мешать дышать, ранить горло и в конечном итоге растворится сам по себе, когда ты уже привыкнешь к этому дискомфорту.
– Конечно, – пообещал он, отводя взгляд.
***
Когда Мэрилин отправилась на прогулку в ближайшую рощу по неотложным нуждам, она сказала ждать её через полчаса. «Свежий воздух всегда помогал принять мне самые сложные решения», – обронила она и удалилась, оставив Доминика наедине с Мэттью, который наевшись до отвала, лежал на животе и разглядывал какого-то жука, ползущего по травинке.
– Что скажешь об этом месте? – спросил Ховард через несколько минут, устраиваясь рядом, чтобы иметь возможность тихо переговариваться с подростком и снизить шансы быть подслушанным.
– Ты о нём рассказывал ещё тогда? Хейли разозлится, если узнает, что ты был со мной на пикнике, а её не позвал.
– Я уже подумал об этом, но было поздно… – Доминик приложил ладони к лицу, прячась от солнца, его очки по-прежнему были на Мэттью. – Как насчёт того, чтобы повторить на следующей неделе? Только ни слова о том, что мы уже здесь были. Кажется, как раз на днях должен зазвонить будильник, который она подарила.
– Я за, – Беллами повернулся на бок и стащил очки. – Ты купил апельсины? Серьёзно?
– Не подумал, – Ховард улыбнулся и продолжил почти неуловимым шёпотом: – Ведь ни одного из нас на самом деле нет аллергии на цитрусовые.
– Только у тебя, на яблоки и…
– И невозможность тебя поцеловать.
– Дурак, – Мэттью толкнул его в плечо и откатился в сторону. – Жду не дождусь, когда смогу искупаться в речке.
– Ты умеешь кататься на велосипеде? – Доминик сел и потянулся к пакету с провизией. На свежем воздухе есть хотелось невыносимо, и вся еда казалась произведением кулинарного искусства, несмотря на то, что была сделана незнакомыми им людьми из отдела готового питания в супермаркете.
– Конечно же… – Беллами тоже сел и сложил ноги по-турецки, – нет.
– Я могу тебя научить, хочешь?
– У меня нет велосипеда, – и снова этот обиженный жест, который был знаком Ховарду даже лучше, чем своя привычка кидать в собаку четы Худ утреннюю газету.
– Где-то в моём гараже специально для такого случая завалялся один, и я могу отдать его тебе, когда ты научишься на нём ездить.
– А если не научусь? Мне кажется, у меня нет талантов к вождению.
– Вот и проверим, – Доминик подмигнул и закинул в рот пару виноградин, жмурясь от удовольствия.
Мэттью подобрался к нему ближе и устроился головой на его коленях, раскрыв рот и одним только взглядом прося сладкую ягоду. Ховард огляделся по сторонам, прислушался и всё же позволил себе сделать то, о чём так убедительно просили, не произнося ни слова. День не мог стать ещё более идеальным, чем сейчас.
========== Глава 25 ==========
Май пришёл с липнущим к телу зноем, учащавшим дыхание, стоило только взобраться на четвёртый этаж. Солнце светило так, что полупрозрачные занавески на окнах служили будто бы мишенью для проворных лучей, проникающих сквозь лёгкую ткань и слепящих в самый ответственный момент. Доминик сощурился, прикладывая ладонь ребром ко лбу, и посмотрел на перистые облака, сероватыми клочками выделяющиеся на голубом небе. Погода буквально молила о том, чтобы её почтили своим присутствием, и скучающие школьники, расслабившиеся к концу учебного года, были с ней, конечно же, согласны. Атмосфера царила непозволительно распущенная, и сам Ховард изо всех сил старался собраться, хоть до окончания учебного года и был ещё почти целый месяц.
