– Давай закажем еду, а потом ты позвонишь своей маме.
– Зачем?
– Чтобы она не волновалась, ведь она наверняка уже проснулась.
– Хорошо, сэр.
Беллами послушно присел на стул в столовой и принялся разглядывать свои руки, смущённый до предела незнакомой обстановкой вокруг.
– Здесь есть номер доставки суши, пиццы, ресторанчика поблизости и китайской кухни, как ты и хотел, – перечислил Доминик, садясь напротив, уткнувшись в буклет. – Что ты хочешь?
– А чего хотите вы? – последовал встречный вопрос, и Ховард вздрогнул, надеясь, что это было незаметно.
У Мэттью была поразительная способность выводить Доминика из равновесия одним только предложением, и этот раз не стал исключением.
– Я первый спросил, – он натянуто улыбнулся, протягивая буклет Беллами.
Бегло осмотрев меню и отбросив рекламку, Мэттью деловито изрёк:
– Хоть мне и нравятся все варианты, но если нужно выбирать, то я хочу пиццу. И китайскую еду.
Доминик кивнул и встал из-за стола, направляясь в прихожую за телефонной трубкой, возвращаясь тут же на место и начиная набирать первый номер. После заказа он сделал ещё один звонок, и всё это время Мэттью следил за ним – разглядывал лицо, опускал иногда взгляд и следил за тем, как Ховард нервно теребил рекламный листок в пальцах, не зная, куда себя деть.
– Готово, – он отложил трубку. – Через минут пятнадцать привезут, а пока я могу показать тебе дом.
***
– А здесь прачечная, – это была предпоследняя комната, которую Доминик и не хотел показывать, но Мэттью настоял на этом, указывая на дверь. Тот прижался сбоку и устроил голову на плече Ховарда, разглядывая открывшийся ему вид. – Хочешь посмотреть… сад?
– Нет, не хочу, – Беллами просунул руку через локоть Доминика и добавил: – Нам нужен пятичасовой чай, как думаете?
Бездумно кивнув, Ховард последовал за не слишком настойчивым, но всё же утягивающим за собой в сторону кухни Мэттью, где тот уже успел побывать и запомнил маршрут. Дом Доминика был не то чтобы неприлично большим, но превосходил квартиру семьи Беллами раз в пять, если не больше, и одна только просторная кухня была такого же размера, как и гостиная, где Мэттью спал, предположительно, на диване.
Он отцепился от Доминика только на подходе к столовой, ныряя внутрь и подходя ближе к плите. Его было сложно назвать нахальным или чересчур настойчивым, но иногда он вёл себя, как зарвавшийся юнец, коим собственно и был, и мысль об этом успокаивала учащённый пульс. Ховард обещал самому себе, что будет Мэттью лишь наставником и подобием замены отца, которого он видел достаточно редко, но никак не кем-то, кто мысленно закатывал рукава на его свитере, касаясь тонких кистей рук, выступающих венок, оплетающих запястья, и того места в сгибе локтя, где кожа всегда была горячей и чувствительной.
***
Дальше в своих фантазиях Доминик никогда не заходил, но знал, что если не будет одёргивать себя часто, то эти безобидные мысли сменятся чем-то совершенно невообразимым, таким, что самому сделается стыдно, и на следующее утро он не сможет смотреть в глаза Беллами – глядящему хоть и непринуждённо, но всё же как-то всезнающе, словно он хранил какой-то секрет, который и сам Доминик не мог постичь.
Еду привезли через несколько минут, когда Мэттью скрылся по направлению зимнего сада, выпытав у Доминика его месторасположение. Курьер оказался улыбчивым парнем лет двадцати, и Ховард порадовался, что рядом с ним не было Беллами в этот момент, нахально разглядывая человека, который привёз им еду, и скрываясь с пакетами наперевес в стороне столовой.
Доминик расплатился, оставив парню пару фунтов чаевых за быструю работу, и побрёл на кухню, чтобы заварить чай в маленьком заварнике, доставая из шкафа зелёный чай, припасённый для особенного случая. Был ли этот случай особенным, ему ещё предстояло выяснить, но далеко идущие мысли удачно расплылись в воздухе, когда он открыл коробку с ароматной пиццей, сглатывая от предвкушения. Он давно уже не испытывал радости от еды, механически пережёвывая её за завтраком, не менее бездушно поглощая за обедом в школьной столовой или же размазывая по тарелке по вечерам, ужиная в неприступном одиночестве.
– Пахнет невероятно вкусно, – Мэттью заявился бесшумно, и Доминик вздрогнул, едва не выронив из рук горячий чайник, обжигающий своими боками пальцы, но вовремя удержав его за скользкую ручку.
– Мы можем поесть здесь, но весь дом по-прежнему в нашем распоряжении.
– Я хочу в зимний сад, – в глазах Беллами сиял неподдельный восторг, и он тут же спросил то, что наверняка волновало его едва ли не больше, чем еда: – Кто ухаживает за ним?
– Пару раз в неделю приходит домработница. Это было её инициативой – начать поливать цветы и прочие растения там, заодно и постригая их, заботясь не только том, чтобы они не погибли, но и выглядели достаточно прилично.
– У неё замечательно получается, потому что там невероятно красиво.
