Доминик кивнул, напоследок коснувшись её красивых и гладких волос, а после шагнул в сторону другой комнаты, присаживаясь уже там на диван и пододвигая к себе небольшую яркую упакованную коробочку. В ней он нашёл три небольших пакетика, и с нетерпением начал их распечатывать по одному (они были бережно пронумерованы – в этом была вся Хейли). В первом оказался стандартный для Рождества презент от неё – куча записок, которые та начинала писать ему ещё за два месяца до праздника, и их было довольно много, поэтому Доминик отложил это на потом, беря второй свёрток. Он удивлённо глянул на ладонь, на которую выпали крошечные часы с одной единственной стрелкой, которая не двигалась, но показывала двенадцать цифр. К подарку прилагалась записка.
«Это будильник, который звонит раз в месяц, вечером, и он будет напоминать тебе обо мне»
Доминик стыдливо опустил голову, и сзади послышались шаги, а после диван рядом прогнулся; на плечо опустилась рука, осторожно касаясь пальцами предплечья.
– Прости, – Ховард дотронулся её запястья.
– Каждый год одно и то же, но я не устаю устраивать скандалы, – она горько усмехнулась.
– Да, но я уже привык.
Помолчав с минуту, он ухватил третью часть подарка и потянул за связывающую его ленту.
– Я подумала, что тебе это пригодится, а сейчас и вовсе уверена, что актуальность весьма высокая.
– Мы могли бы сходить туда вместе, – предложил Доминик, осторожно оглаживая края одного из билетов.
– Брось, вы как раз вернётесь из поездки, и это будет отличным сюрпризом для твоего мальчика, – Хейли невозмутимо стряхнула невидимую пылинку с плеча. – Тем более, вся молодёжь любит такую музыку.
– Я знаком с творчеством этой группы, так что чувствую себя не таким уж и старым, – усмехнулся Доминик. – Мэттью включал мне их последний альбом, так что…ассоциативная память – мой конёк, ты знаешь.
– Я правда рада за тебя, – Хейли посмотрела на него прямо, – потому что ты наконец-то выглядишь счастливым.
– Но ведь…
– Только я переживаю за тебя; это моё нормальное состояние, ты и так об этом знаешь.
– Именно поэтому я и люблю тебя так сильно, – Доминик обнял её и закрыл глаза.
***
Через несколько дней Мэттью позвонил Доминику и загадочным шёпотом напомнил о том, что пропущенный ими сеанс фильма, которого Беллами так долго ждал, будут показывать ещё и завтра, но рано утром, и что он будет ждать Доминика уже в торговом центре в десять утра, на втором этаже в «том самом кафе». Беллами начинал получать странное, местами извращённое удовольствие от того, что его путали с сыном Ховарда, которого у того и вовсе не было и быть не могло. Он улыбался натянуто и говорил что-то вроде «если папа не будет против, то я хотел бы мороженое – то, что на первой странице». Доминик лишь кивал нервно и принимался искать бумажник с кредитками, чтобы чем-то занять себя, пока официант записывал заказ Беллами. Это было куда более приятной реакцией, чем первоначальная, и Доминик стойко терпел, изредка даже позволяя себе шутки из того же разряда.
Усевшись за столик, он огляделся по сторонам, совсем не удивляясь тому, что посетителей было неприлично мало. Как правило, в такое время люди либо работали, либо же нежились в своих постелях, мечтательно строя планы на свободный день. Сам Доминик с радостью бы сделал то же самое, если не просыпался по утрам с единственным желанием – поскорей выбраться из дома и увидеть Мэттью.
Он пригляделся к одному из мужчин, сидящих рядом, и тот повернулся к нему, глядя удивлённо в ответ.
– Доминик! – воскликнул мужчина, вставая в полный рост и растягивая губы в довольной улыбе.
– Глен, – Ховард ответил ему удивлённым выдохом.
– Что ты делаешь здесь в такую рань?
– Взаимно, – рассмеялся Ховард. – Я жду кое-кого, чтобы сходить на киносеанс, он будет через час.
– Тогда у меня есть время задать тебе пару вопросов. Мы не виделись сто лет!
Это был Глен, Глен Роу, его однокурсник, с которым он поступил в один вуз целых восемнадцать лет назад – подумать только, столько времени прошло, а воспоминания были всё ещё свежи. Все годы обучения они были весьма близки: вместе ходили на вечеринки, катались по близлежащим городам по выходным, ходили даже на двойные свидания, но последнее обычно ничем хорошим не заканчивалось. Волна ностальгии захлестнула Доминика, и он невольно кивнул на соседний стул, совсем позабыв о том, для кого это место предназначалось.
– Как ты, старина? – Глен хоть и выглядел привычно доброжелательно, но всё же было видно, что почти пятнадцать лет не прошли для него бесследно.
– Я всё ещё здесь, – ответил Доминик, неопределённо обводя пространство рукой. – Столица меня не покорила, в отличие от многих других моих знакомых. Работаю, как и предполагалось, учителем в школе.
– Я тоже не впечатлён Лондоном, хоть мне и доводилось пару лет назад там даже жить, – Глен кивнул. – Я преподаю в колледже для мальчиков; каждый из моих учеников доставляет столько проблем, что иногда хочется бросить всё и заняться чем-нибудь менее социально активным.
Ховард понимающе кивнул, прекрасно представляя, о чём шла речь.
