Несколько секунд ничего не происходило: каждый из них обдумывал последствия, которые могли бы быть, следовало Беллами принять подобную позу, но размышления не слишком затянулись, и он опёрся на локти, чуть раздвигая бёдра. Свесив голову так, что волосы скрыли его лицо, Мэттью всхлипнул и сжал пальцами ткань одеяла, и этот звук вряд ли можно было расценить как неудовольствие происходящим. Чуть поменяв положение, Доминик разглядывал его красивую спину, не веря собственным ощущениями и зрению – всё по-прежнему казалось нереальным и настолько идеальным, что в носу начинало щипать. И, чтобы не сомневаться дольше положенного, Ховард начал неспешно целовать спину Мэттью, губами прокладывая дорожку вниз, не испытывая больше сомнений. Его мальчик ждал этого, всеми силами демонстрируя готовность к чему бы то ни было.
Ласково проведя пальцами между его ягодиц, Доминик тут же убрал ладони. Тишина таила в себе возможность разорваться с секунды на секунду удивлённым стоном наслаждения, когда он склонился ниже и провёл языком между ягодиц Мэттью, сходя с ума от ощущений. Тот вскрикнул удивлённо, цепляясь пальцами за одеяло и утягивая его на себя, но не поворачивая головы. Доминик был готов поспорить, что лицо подростка приобрело благородный пунцовый оттенок, и он ни за что не захотел бы, чтобы Ховард увидел это. Действуя мягко, но решительно, он целовал чувствительную кожу, оглаживая языком, пальцами держа его за бёдра, одной рукой проскальзывая к его возбуждённому до предела члену. Мэттью изо всех сил хотел казаться смелым и терпеливым, но дрожь во всём теле выдавала то ли волнение, то ли то, что он едва сдерживался, чтобы не излиться в ладонь Доминика.
– Если этого слишком много, только скажи, – спохватился Ховард, отстраняясь, пальцами всё же не прекращая гладить влажную дырочку, то сжимающуюся, то расслабляющуюся от касаний.
– Этого слишком много, – послушно кивнул Мэттью. – Но это слишком хорошо.
Смеясь несдержанно, Доминик позволил себе в последний раз коснуться языком влажной кожи и отстранился, укладываясь на постель и утягивая Мэттью с собой. Этого на первый раз было вполне достаточно, и главной проблемой было то, что подросток, с красным лицом и очаровательно растрёпанными волосами, всё ещё не получил разрядки. О себе Ховард старался не думать, сосредоточившись на удовольствии Беллами.
– Я не сдержался, – признался Доминик, целуя Мэттью макушку, а тот прикрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание.
Было приятно вот так лежать вместе – обнажённым и возбуждённым, – и знать, что всё самое волнующее их ждёт впереди.
– Мне так неловко, – прошептал Беллами, утыкаясь носом в шею Доминика.
– Забывай об этом чувстве, когда оказываешься со мной наедине.
– Ты не боишься, что я совсем потеряю стыд и стану маленькой нахальной нимфеткой? – рассмеялся он, ведя ладонью по груди Ховарда, опасно спускаясь ею ниже.
– Не боюсь. Меня беспокоит то, что ты знаешь подобные слова.
Мэттью поднял голову и улыбнулся, оглаживая живот Доминика кончиками пальцев.
– Я был вынужден ознакомиться с соответствующей литературой, – серьёзно сказал он. – А ещё с парочкой видеороликов в интернете.
– О, Господи, – застонал Ховард одновременно и от слов Мэттью, и от того, что тот сделал.
Ловкие изящные пальцы покружили пару мгновений по его паху и обхватили член, и Доминик попытался сосредоточиться на том, как волосы Беллами щекотали его грудь, скользя тёмными прядками то по ключицам, то по соскам.
– Что ты смотрел?
– Ничего такого, что сравнилось бы с тем, что делал ты со мной сегодня.
– А как же то, чего я не делал?
– Я… – Мэттью запнулся, и Ховард вздохнул спокойно, понимая, что с ним по-прежнему был тот самый подросток, который краснел и смущался, когда Доминик впервые коснулся его между ног. – Я не стал смотреть это.
– Почему? – он вновь перехватил инициативу, и моральную, и физическую, повалив Мэттью на постель, нависнув сверху.
– Я пока что не совсем представляю, как это… как… когда…
– Детка, – ласково рассмеявшись, Доминик поцеловал его в губы, с нескрываемым желанием проскальзывая языком ему в рот, обводя им кромку чуть неровных верхних зубов. – Когда-нибудь я покажу тебе всё, чего ты захочешь.
– Я даже не совсем представляю, как это происходит, – окончательно устыдившись собственных порывов, Мэттью прикрыл глаза.
– Не думай об этом.
