Это у них тоже семейное: если кто из царской семьи чего решил — спорить бессмысленно. К тому же Рэй уже не раз доказывал: в последнее время он принимает верные решения. Холодные, взвешенные, обдуманные. О Риирдале и говорить нечего — тот всегда был разумен донельзя, спокоен и расчетлив.
Дэшону давно уже пора было научиться иначе воспринимать Рэя. Правильно воспринимать Рэя. И начать наконец ему доверять. Что до Риирдала — если еще пару дней назад Дэшон имел все основания в нем сомневаться, то теперь сомнения понемногу рассеивались. А еще — Дэшону показалось, что его обычно холодный взгляд потеплел, когда Рэй позвал с собой. Риирдал был на своем месте — здесь, за плечом принца Каарэя.
В зале было темно и холодно. Пока Рэй с Далом рассаживались за столом — все так же вместе, на соседние стулья, Дал по левую руку от Рэя — Дэшон зажег парочку факелов.
Плотно закрыл дверь. Запахнул плотнее подбитый мехом плащ. Тут все промерзло к чертовой матери, даже холоднее, чем на улице. Или Дэшону просто было не по себе от предстоящей беседы.
Поежившись еще раз, сел напротив.
— Каарэй, твой отец, — начал сходу, чтоб не тянуть, — приходил ко мне во сне. Говорил, что был и у тебя. Это так?
Дал изумленно вытаращился на Дэшона, потом перевел такой же изумленный взгляд на Рэя. Рэй, все еще слишком бледный, хмурился, глядя в стол.
— Он выглядел иначе, — продолжал Дэшон, — таким он был лет двадцать назад.
Дал не сводил с Рэя взгляда, пока тот не кивнул. Медленно и все так же, глядя в стол. Дал снова уставился на Дэшона.
— Ты не стал его слушать, — сказал Дэшон. — Ни я, ни он не можем тебя в этом винить.
Дал вскинул брови, а к изумлению во взгляде прибавилось немного ледяного презрения. Рэй наконец поднял взгляд и с нажимом переспросил:
— Винить?
— Эй! — возмутился Дэшон. — Не надо тут двустороннего давления! Вы слышите только последнее слово из сказанного, молодые люди? — и громче заговорил, будто они и правда плохо слышали. — Говорю, винить не можем! И не будем! Но он очень хотел сказать тебе кое-что, Рэй. И попросил меня передать...
— А Ух’эр — это такое кривое, да? — спросил Рэй, снова почти превращаясь в Йена: со странной усмешкой, со звенящим голосом. Ему явно не хотелось слышать, о чем там говорил его отец. Кажется, ему хотелось подняться и убежать. Или хотя бы спрятаться за этой усмешкой.
Дал, сидящий от Рэя по левую руку, странно дернулся. Дэшон не увидел, но готов был поспорить: он стукнул Рэя ногой под столом. Попытался то ли поддержать, то ли привести в чувство.
— Да, — мягко ответил Рэю Дэшон и повернулся к Далу, чтоб объяснить. — Ух’эр — это существо, которое умеет ходить по снам, считает себя богом смерти. Но для бога он слишком…
— Мелкий, — подсказал Рэй все с той же усмешкой.
— Даарен, пребывая на грани жизни и смерти, смог договориться с ним, — продолжал Дэшон, глядя Далу в глаза.
Тот выглядел растерянным.
И Дэшон не был уверен: Дал растерялся от самой ситуации и существования бога смерти, или потому что ему сейчас рассказывали, разъясняли, потому что Дэшон тоже смягчился вслед за Рэем — вел себя, как когда-то давно, когда Дал был еще совсем юным. Дэшон помнил: ему всегда нужны были лишние объяснения. Дополнительные, кропотливые и внятные объяснения.
— С помощью Ух'эра король смог посетить сновидение Рэя, — объяснял дальше Дэшон. — Когда Рэй его не стал слушать — пришел ко мне. И очень, — перевел взгляд на Рэя и с нажимом добавил, — очень просил передать то, что хотел сказать.
— Ладно, — пожал плечами Рэй и снова уставился в глаза с вызовом. — Передавай.
Он еще больше побледнел, стал совсем белым, и — это было прекрасно видно — испуганным. Вероятно, только присутствие Риирдала удерживало его от того, чтобы сбежать. Или от того, чтобы снова начать по-Йеновски ухмыляться и нести чушь.
“Риирдал вообще хорош как сдерживающий фактор”, — подумал Дэшон.
И вдруг понял, что если сейчас скажет, что Даарену жаль, что плохой из Даарена был отец — Рэй примет это на свой счет. Рэй привычно ждет от отца не извинений — обвинений.
“Как же это, черт возьми, сформулировать?”
— Он верит в тебя, — произнес Дэшон наконец.
Рэй медленно поднял брови. Так же медленно, с нажимом спросил:
— Это всё, что он сказал?
— Ты победишь врагов, — отозвался Дэшон. — Он сказал, ты справишься. Сказал, что великаны с гномами — не самые опасные твои враги. Что самые опасные — монстры. И что их ты тоже одолеешь.
— Всех? — с холодной насмешкой спросил Рэй.
Теперь он, кажется, не верил Дэшону.
— Думаешь, — хмыкнул Дэшон, — я сам не понимаю, как глупо все это звучит?
— Этот… Ух… эр, — осторожно заговорил Риирдал. — Не мог эм… создать образ короля Даарена в сновидении?
Оба — Рэй и Дэшон — разом обернулись к нему.
— Чтобы отвлечь Рэя от чего-то более важного, например, — попытался объяснить Дал.
— От стрельбы из лука? — фыркнул Рэй. И быстро вопросительно глянул на Дэшона. Будто искал поддержки. Конечно, он не верил Дэшону. Но не верил и Риирдалу. Он хотел, чтобы все сказанное было правдой. Хотел победить и врагов, и монстров.
Не верил — но хотел.
