– Что ты собираешься делать? Насчет Ноэ?
– Выиграть время… не хочу ставить под удар его выпускные экзамены. А потом… что ж, потом прикину и приму решение…
Я на три дня выбросила из головы все посторонние мысли и целиком ушла в работу. Не то чтобы я усердствовала сверх разумного, но погружение в досье “Четырех сторон света” парадоксальным образом не позволяло мне утратить почву под ногами. Ноэ не заметил никаких кардинальных перемен в поведении матери, он привык ко мне такой, какой я бываю, когда занимаюсь особо интересным заказом – а именно так он все и воспринимал, и при этом не очень заблуждался. Как бы то ни было, одно стало для меня очевидным. Не важно, заключат ли Николя и Паком договор с “Ангаром”. В любом случае я не смогу и дальше делать вид, будто все в порядке. До сих пор отец Ноэ был всего лишь далекой тенью, тайной, наглухо запертой в моем сердце; сегодня эта тень обрела реальность, телесность, и ничто уже ее не развеет. Так что лучше поглубже зарыться в заказ.
Я тщательно составляла план сражения, чтобы заполучить заказ на разработку их глобального имиджа. Сочиняла разные сценарии – от самого простого до самого сложного. Поль, как я и ожидала, присматривался к тому, что у меня получается. Он подтвердил, что возьмет на себя фотографии, если они подпишут договор. Сфера деятельности Николя и Пакома вызывала у него любопытство, ему нравилось, что она связана с путешествиями, со вкусами и запахами, даже с гедонизмом, и все это на фоне Истории.
Когда первая часть работы была завершена и смета готова, мне оставалось только отправить им все материалы электронной почтой, сопроводив короткой запиской:
Ровно через сутки зазвонил мой телефон. Николя. Я по-прежнему не до конца понимала, что разговариваю с ним, да и само его существование за время работы над проектом понемногу превратилось в чистую абстракцию. Но голос был, напротив, самым что ни на есть реальным.
– Только что изучил ваши предложения и захотел сам тебе позвонить.
Я машинально схватила карандаш и стала что-то царапать на обрывке бумаги, лежавшем на моем столе. Его тон был профессиональным, четким и очень отличался от привычной мне по былым временам веселой манеры речи, которую я теперь узнавала у Ноэ.
– И каково твое мнение?
Сквозь стекло кабинета я увидела Поля и замахала рукой, подзывая его.
– Не спорю, это интересно, хоть и не совпадает, по-моему, с сутью нашей профессии. Рен, мы коммерсанты, в своей области мы сильны, и у нас другие заботы, гораздо более важные, чем выстраивание имиджа. У нас есть заказы, которые нужно выполнять, и производители, которые на нас рассчитывают.
Ну вот, всякий раз одна и та же песня. Хозяин убежден, что это бессмысленная трата денег и времени. Поль вошел в мой кабинет и вопросительно выгнул бровь. Он легко догадался, с кем я говорю. Я пожала плечами, ожидая, что объявит Николя.
– Бюджет слишком велик для нас, ты и сама должна это понимать. Мы предпочитаем вкладываться в нашу продукцию, а не в рекламу. Обращаясь к вам, Паком это не учел, воспринял ваши предложения как развлечение, что меня не удивляет.
Эти двое – словно инь и ян, противоположности, которые друг друга притягивают и одновременно отталкивают. Наверное, им не всегда легко договориться. – Не спорю, наши услуги не дешевы. Но ты оцениваешь их в краткосрочной перспективе, тогда как в будущем эти затраты принесут вам дополнительные деньги. Потому что цель проекта – выход на новые рынки и их завоевание. Ты говоришь, что вы продаете самую лучшую продукцию… Так разве вам не стоит иметь дело с лучшими специалистами?
Поль согласно кивнул и сделал знак, что намерен присоединиться к разговору. Я была убеждена, что он хочет получить этот контракт не только из деловых соображений, но и чтобы после стольких лет выяснить, кто такой отец Ноэ, подойти к нему ближе, разобраться, можно ли ему доверять.
– Николя, включаю громкую связь, рядом со мной Поль.
– Добрый день, Николя, – дружелюбно сказал тот. – Я Поль. Как поживаете?
– Хорошо, а вы?
