Когда пора было возвращаться, они проводили меня до выхода, где Николя заявил, что вынужден срочно нас покинуть – телефонный звонок, на который он не может не ответить. Последняя возможность блеснуть в роли занятого по горло главы компании. Паком подавил смешок. Он так же снисходительно относился к Николя, как тот к нему. Не осуждал, а находил забавными самодовольство и эгоцентризм своего друга, прощал их ему и восхищался им.
– Передай спасибо Элоизе за вчерашний вечер.
– Обязательно. Повторим в твой следующий приезд?
Я удивилась, поняв, что хочу этого.
– С удовольствием.
Николя чмокнул меня в щеку и убежал. Паком осторожно приобнял меня за талию.
– Провожу тебя до машины.
Он не убирал руку, пока мы шли через дорогу.
– Когда тебя ждать?
– Через неделю или две.
– А-а…
Я услышала в его голосе легкое разочарование.
– Максимум, – лукаво уточнила я, и к нему вернулось довольное выражение лица.
– Не трать время на заказ отеля.
Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, он попытался удержать меня, но со вздохом отпустил. – Хорошей встречи с сыном.
Я напряглась, потому что он впервые упомянул его. – А теперь уезжай, иначе я не удержусь и начну тебя целовать. Подозреваю, что Николя будет не в восторге, – хихикнул он.
Домой я приехала слишком уставшей, чтобы затевать нормальный ужин. Сообразив, что сегодня пятница и, соответственно, завтра у Ноэ нет занятий, я позвала сына в ресторан перед его встречей с приятелями.
– Ой, мама, что это с тобой?
– Ты что, не хочешь?
Он недоуменно рассматривал меня сквозь свисающую на глаза прядь волос.
– Ты какая-то странная.
Он нашел меня еще более странной, когда я позволила ему заказать пиво. Впрочем, я знала своего сына, он всегда вел себя разумно, если того требовали обстоятельства. Я по сей день избавлена от вечерних возвращений домой в состоянии, которое не понравится ни одной маме. Я не обманывалась – помнила себя в его возрасте, – но он вел себя аккуратно, оставался ночевать у друзей, когда лучше было не приходить домой, и молча страдал от похмелья. Сейчас интуиция подсказала ему, что я разрешу почти все, и он этим воспользовался.
– Слушай, мама, мы хотели завтра пойти в “Калиф”, но там уже все занято. Так что… эээ… можно мы порепетируем дома?
Ноэ с друзьями регулярно ходили в некую студию и там репетировали. Постепенно все родители, и я первая, отказались терпеть у себя дома субботние так называемые репетиции. И их музыкальные таланты тут ни при чем, просто непрерывное хождение туда-сюда утомляло, не говоря уже о набегах на кухню в поисках, чего бы пожевать, или “а можно мы сегодня поужинаем здесь, мама?”, за чем неизбежно следовало “пошли купим шаурму” и запах мяса сомнительного качества. А еще это предполагало, что мою гостиную оккупируют несуразные подростки, которые примутся сравнивать длину своих волос. Кроме гостиной, у меня не было достаточно большой комнаты, способной вместить порывы их музыкального вдохновения.
– Ладно.
– Правда?
– Но я же сказала! – Энтузиазм моего ответа был продиктован горячим желанием доставить ему удовольствие.
– Я сделаю все уроки в воскресенье, не беспокойся.
– Я тебе доверяю.
Он прожевал свою пиццу, продолжая наблюдать за мной.
– В Сен-Мало было хорошо?
Я мечтательно охнула и сама удивилась – или, по правде сказать, не удивилась, – что сначала подумала о Пакоме и только потом о Николя и его семье.
– Да.
Он заерзал, не осмелился посмотреть мне в глаза, однако не сумел скрыть довольную ухмылку.
– Можно тебя спросить кое о чем? – в конце концов произнес он.
– Конечно, Ноэ, милый, спрашивай, о чем хочешь, ну… в пределах разумного.
Мы оба рассмеялись.
– Слушаю тебя, – подтолкнула я.
– Эээ… у тебя кто-то есть, мама?
Ему явно было неловко задавать такой вопрос, а мне столь же неловко его слышать. Я почувствовала, как краснею. Заметив это, он оживился.
– В Сен-Мало? – уточнил он.
– Да, – подтвердила я тоненьким голосом, а он в ответ подарил свою обаятельную улыбку.
– Внимание, это не значит, что я отвезу тебя туда раньше, чем мы договаривались.
– Знаю, знаю, экзамены!
Он встал, обогнул стол и звучно поцеловал меня в щеку, после чего вернулся на свое место.
– Мне так нравится, когда ты счастлива.
