Я только повесила трубку, поговорив с ним, как ко мне в кабинет неожиданно заявился Поль. После второй поездки в Сен-Мало я не то чтобы избегала его, просто старалась не пересекаться с ним слишком часто. Это было нетрудно, поскольку он обхаживал новую пассию, то есть ему было чем заняться. Он прошелся по комнате, держа кружку с кофе, а потом остановился у меня за спиной и принялся читать через мое плечо. Усмехнулся и уселся в кресло напротив меня. Сохраняя на лице ироничную ухмылку, он поставил кружку и стал рассматривать свои ногти. Я быстро потеряла терпение.
– Ты хотел о чем-то поговорить?
– Как продвигаются “Четыре стороны света”?
– Пожалуй, неплохо.
Я упорно не отрывалась от монитора и постукивала пальцем по мышке. Как избежать комментариев Поля?
– Когда опять туда собираешься?
– Если все будет в порядке, через три дня.
– Ах… уже.
Ему эта перспектива вроде бы не понравилась, что не упрощало мою задачу.
– Я тебе нужна здесь?
– Нет, просто хотел поехать с тобой. Проект быстро продвигается, и хорошо бы мне оценить обстановку. Как ты считаешь? Как ни крути, фото на мне.
– Мне еще нужно отладить две-три мелочи, а потом можешь ехать.
Я вела себя как девчонка, которая лезет из кожи вон, чтобы обдурить родителей и потихоньку удрать на свидание с мальчиком. Да, жалкая картина.
– Ты уверена? Если я поеду, ты избежишь ужина в кругу семьи. Посидим вдвоем в ресторане. В последнее время мы почти не общаемся, так что это удобный случай. Ты как?
Я угодила в западню, мне было нечего возразить. Чем он и воспользовался, продолжив:
– Я закажу нам гостиницу!
Он хорошо подготовился, а я никак не могла найти причину, которая бы удержала его от поездки.
– Ладно, – жалким голосом выдавила я. – Предупрежу их, что ты тоже будешь.
Я оторвала взгляд от экрана и поняла, что Поля вот-вот хватит удар: он из последних сил старался не расхохотаться.
– Видела бы ты себя! – не выдержал он.
– Зачем ты разыгрываешь меня?
Он стал серьезным так же быстро, как только что развеселился.
– Во всяком случае, я получил ответ на свой вопрос.
Я отвела глаза.
– Ты с Пакомом все время говоришь по телефону?
– Ну да, мы продвигаемся вперед, мы работаем, – оправдывалась я.
– А вот теперь ты меня морочишь, Рен!
– Вовсе нет.
Я говорила все тише и тише.
– Похоже, ты забыла, как хорошо я тебя знаю! Его голос стал громче. Я съежилась в кресле.
– Ты никогда не умела скрыть от меня, что у тебя есть мужчина. В особенности если этот мужчина делает тебя счастливой. Здороваясь по утрам, ты щедро раздаешь поцелуи, мелкие комплименты, и вообще ты просто душка. С учетом контекста, не так уж сложно догадаться, что происходит!
Я нервно мяла руки. Он хлопнул ладонью по столу, я подпрыгнула.
– Во что ты играешь?
– Сама не знаю…
– О сыне ты подумала?
Почему он всегда давит на больное место? На рану, которая никогда не затянется.
– Конечно, подумала. Тебе не стыдно спрашивать такое?
– Извини.
До него дошло, что он ляпнул не то, он рассердился на себя, но не мог остановить льющийся поток слов.
– У тебя особый дар впутываться в немыслимые передряги. Почему ты ничего мне не сказала? Мне ясно: ты еще огребешь по полной. Подозреваю, что злюсь в основном из-за этого.
Он умел формулировать свои мысли доходчиво и особо не церемонясь.
– По-твоему, я не соображаю?! Считаешь, я скрываю от себя, что обратный отсчет уже начался?! Нет, конечно! Но я стремлюсь выиграть время. Прежде всего, для Ноэ. Но и для себя тоже! Слышишь, Поль?! Для се-бя!
Я вскочила, схватила сигареты и выбежала на террасу. Поль не последовал за мной.
Выиграть время. Вести счет на дни, недели, месяцы, пока моя жизнь не превратится в ничто. Ну и ладно, зато я ухвачу еще несколько крошек счастья. Я дарила мечту Ноэ, рассказывая ему о Сен-Мало, о Пакоме, который ему так понравится. Я хотела снова и снова видеть свет в глазах моего мальчика, пока он со мной, пока не возненавидел меня. Ровно так же, когда он был маленьким, я изо всех сил старалась, чтобы он подольше верил в Деда Мороза наперекор насмешкам школьных друзей. Потому что видела, как ему хочется оставаться в мире детей, для которых невероятное существует, а чудеса случаются. Так что мы вдвоем жили так же, как раньше, а может, даже немного лучше. Я горела желанием насладиться общением с сыном, быть с ним непринужденной, воспользоваться его увлечением и подарить ему радость, слепить для него последние прекрасные воспоминания о маме. В эти дни, цитируя его высказывание накануне, я стала “совсем крутой”. Тем не менее у меня не получалось смотреть ему в глаза, меня терзали стыд и страх. Поль прав, я творю невесть что. Нельзя было ввязываться в историю с Пакомом, непозволительно влюбляться в него. Но ведь он уводил меня от прошлых и грядущих страданий. Я копила на будущее запасы воздуха, которые мне понадобятся очень скоро. Мне не хватало мужества отказаться от них. Я никогда не была храброй, иначе не оказалась бы сейчас там, где оказалась. Зачем же истязать себя, пытаясь что-то изменить? Весь свой путь к саморазрушению я пройду до конца.
