Чертыхаюсь, пока добираюсь до вагона на своих шпильках. Нервничаю, когда мы не можем быстро забраться в трамвай, потому что операторам и фотокорреспондентам нужно поснимать снаружи, а корры уже набивают короткие тексты для оперативной публикации. Я вижу, как на телефон продолжают лететь какие-то запросы, в чате пресс-службы полный срач, но не реагирую на это. Это только понедельник, а я уже такая злая.
«А мелкому не даешь, вот и злая», – сказала бы Алена и... да, была бы права.
Но думать о сексе с мелким на работе – это вообще фу, позор и непрофессионализм.
Наконец, наша веселая толпа заходит внутрь, все набиваются на центральной площадке, Стас уже начинает что-то болтать, пока операторы еще настраивают камеры. Включаю диктофон и протягиваю телефон поближе к камерам. Слушаем долго, Стас и не думает заканчивать, болтает и болтает, а девчонки и рады засыпать его вопросами. Потом выступает водитель, нервничает, видимо, первый раз оказался перед камерами. Но улыбается и старается. Мы рассаживаемся по местам, и парнишкам пару раз катает нас вперед-назад по линии в депо. Я, конечно, на большее рассчитывала, но и это хорошо.
Трамвай красивый – просторный, с удобными сиденьями, уютной задней площадкой, красивой вечерней подсветкой. Теперь действительно хочется, чтобы такой поскорее вышел на маршрут и принес удовольствие от поездок жителям города.
- Вас как зовут? – спрашивает Быстрицкий у водителя.
- Вячеслав.
- А меня Станислав. Как звучит! Вячеслав, скажите, а сколько мне обучаться вождению трамвая?
- Ну… Может, полгода.
- Полгода? – на лице Быстрицкого явно написан шок. – Машину быстрее научиться водить. Вы шутите?
- Это вагон новый, мы сами только осваиваем систему. Но я могу вам кое-что показать.
- Давайте! Друзья, я сейчас сяду в кабину водителя, опробую управление, так сказать, на себе, – объявляет журналистам Стас и реально собирается усесться туда.
Вот говорю же, не наигрался человек в детстве, и на машине своей не накатался, все с личным водителем. Кто-то из операторов снимает это шоу из салона, кто-то выходит на улицу, я тоже выбираюсь из вагона и наблюдаю за цирком. Станислав Юрьевич, конечно, жжет.
Ему показывают, как включать фары, как подавать звуковой сигнал, рассказывают о технической «начинке» кабины. Стас радуется, как ребенок, которому купили машинку на пульте управления. Журналисты же радуются ярким кадрам, а я ищу в старой переписке с пресс-секретарем Минтранса какой-нибудь пост об этом самом трамвае. Еще не хватало мне с нуля такие тексты писать, и своей профильной работы хватает. Вот, например, у шефа хотят взять интервью, в котором конкретно в душу лезут, а отказать полностью мы не можем – тогда на нас выльют ушат грязи о закрытости власти. Надо бы посоветоваться с министром, тем самым, которого видела с утра, заведующим в крае внутренней и молодежной политикой.
Наконец, вся толпа, удовлетворенная нашим дорогим Станиславом Юрьевичем по полной программе, расползается, и я тоже спешу на выход, чтобы прошмыгнуть в машину Валентиновича незамеченной. Но Быстрицкий не так прост, и сбежать от него — трудная задача. Он жмет руку водителю, затем директору депо, спрыгивает с платформы вагона и догоняет меня, ковыляющую на своих дурацких шпильках.
- Татьяна, одну минуту.
Да хоть десять, но что это изменит?
- Слушаю тебя.
Никого рядом нет, все уже разошлись, да и в любом случае, я же имею право общаться с замом министра один на один. А вот о чем мы общаемся, все равно никто не слышит.
- Давай поедем пообедаем? Я знаю хороший ресторан в этом районе.
- В этом? Да тут как будто заброшка в городской черте.
- Нормальный район. И ресторан хороший. Ты не против?
Интересно живем, конечно. Сразу двое зовут на обед, я прям нарасхват, как сказала бы моя мама.
- Прости, Стас, но я буду обедать в другом месте.
- Обижаешься?
- Нет, что ты. Какие обиды, – говорю это голосом, полным сарказма. – Мы просто никто друг другу, понимаешь?
- Тань, ну че ты каждый раз выпендриваешься? Хватит уже. Подулась, отдохнула без меня, перебесилась – достаточно.
- А кто вывод делал про «достаточно»? Ты?
- Ну я.
- Ну я рада. Я не собираюсь отдохнуть и перебеситься, Стас, если ты еще не понял. Я собираюсь жить другой жизнью.
- Да какой другой жизнью? Ты сама говорила, что любишь меня.
- Другой – это той, где я не буду такого говорить. Слушай, Быстрицкий, мне надо идти, меня водитель ждет. Человеку нужно отвезти меня на обед, но и ему тоже нужно обедать, правда же? – демонстративно смотрю на часы на руке и удаляюсь, нарочно сильно стуча каблуками по разбитому асфальту.
Валентинович привозит меня в итальянский ресторан, на парковке перед которым уже стоит машина Фила. Я прохожу ко входу, даже не бросая взгляд на этот автомобиль, поэтому не знаю, его владелец еще сидит и ждет или уже занял нам столик. Вижу Фила внутри за столиком на четверых у окна, парниша развалился на диванчике и лениво листает меню одной рукой, а другой крутит цепочку с каким-то странным кулоном на шее.
