Я не понимаю, почему за одну секунду он оказывается «сверху» и придавливает всем телом, как моя нога, согнутая в колене, по-киношному подлетает вверх, когда он мнет бедро. Не понимаю, почему от этого кофейно-табачного поцелуя я пьянею, словно в деле замешан еще и коньяк.
У меня вообще законный обеденный перерыв, а чувство, будто я сбежала гулять с мальчиком, не отпросившись у мамы. Или у начальника.
- И что дальше? – спрашиваю, задыхаясь, пока кожа горит от каждого его прикосновения.
- Что дальше? Я отвезу тебя на работу и поеду на свою.
- Я не об этом. С нами что дальше будет?
- Решать тебе. Я хочу всего.
- Всего?
- Абсолютно.
И вы целуемся в очередной раз, я уже сбилась со счета, в какой. А еще я прекратила следить, что вытворяют его руки, и дала свободу своим. Я не в состоянии отрицать силу притяжения и не в состоянии ей противостоять.
Мне хорошо, когда Фил сжимает ребра, обрисовывает талию и спускается к бедрам, нежно и осторожно проводя по самому низу живота, там, где загорается костер ощущений.
Уверена, мы бы и сделали это прямо тут, если бы не последние крупицы здравого смысла, которым мы и так уже обделены. Такое чувство, что начался обратный отсчет до той минуты, когда мы оба сгорим друг в друге, растворимся и переродимся.
В машине едем молча и очень быстро, несмотря на пробку из всех, кто возвращается с обеда. Фил, который обычно водит уверенно и плавно, сегодня дергает и резко тормозит, как будто желает выпустить меня через лобовое. Подозреваю, что мужчине тяжелее усмирить свои эмоции, когда он завелся. А завелись мы оба и совершенно точно.
- Леш.
- Да?
- Ты сказал, что хочешь всего.
- Ну сказал.
- Я не знаю, готова ли снова бросаться в отношения. Я только вышла из прошлых…
- Ой, я задолбался уже это слушать, Алехина. Ты из них вышла. Все. Ты свободная женщина. Решать только тебе.
- Я знаю, что решать только мне.
- Вот и решай, – на перекрестие он вытягивает еще одну сигарету из пачки, вырубает кондиционер, открывает окно и затягивается. Только курил же. От нервов?
- Ты много куришь.
- Ты блять любого доведешь, Тань. Я скоро на стенку залезу от тебя. Каждый раз чувство, что ты сначала хочешь, а потом жалеешь, а я ненавижу, когда жалеют о чем-то, связанном со мной.
- Я не жалею.
- Ты сомневаешься. Каждый гребаный раз. Тань, ну разведи уже мосты в своей голове, определись, чего хочешь – или это просто физиология, или же чувства.
- А с твоей стороны это что? – я не унимаюсь.
- Да сказал же! Ты не слушаешь? Я в тебя влюбился с первой встречи. С той самой, когда ты около автосервиса крутила своей офигенной задницей!
- Я ей не крутила! – тоже перехожу на повышенный тон.
- Я залип сначала на твой фигуре. Потом тот поцелуй. Каждая наша встреча, каждый раз с тобой… Я не могу, Тань. Я хочу уже по-настоящему. Может, ты и думаешь, что я мальчик, который будет бегать за тобой, может, я и выгляжу так… Но я не хочу быть просто дурачком на побегушках. Я – мужик, Тань. Самый настоящий. Я влюбленный мужик, что важно. Пожалуйста, прими это и смотри на меня не как на мальчишку, а как на влюбленного в тебя мужика, ок?
- Хорошо. Я постараюсь, Леш, честно. Ты мне точно небезразличен, но все так сложно…
- Ты усложняешь, – звучит с упреком и акцентом на местоимении «ты».
- Я подумаю обо всем, правда. Я тебе обещаю.
- Точно?
- Конечно.
- Мы приехали.
И правда. А я даже не заметила, но мы уже на парковке за зданием Правительства, где сидели ровно неделю назад.
- Мне надо возвращаться на работу, Тань. Вечером у меня смена. И сегодня, и завтра. В среду я напишу тебе, но ты к этому времени подумаешь, хорошо?
- Договорились, – еще не закончив фразу, уже давлю на ручку двери и вылетаю. Только не оборачиваться больше, потому что еще один поцелуй лишит меня способности мыслить окончательно.
Фил
Как же долго длятся эти чертовы смены, я раньше и не думал об этом. Может, работу пора сменить? Или просто все то время, что я провожу не рядом с ней, начинает тянуться для меня со скоростью черепахи? Второе максимально вероятно. Я помешался, помешался конкретно.
Дал ей время подумать, а будет ли она вообще думать? Умная, серьезная, работящая, с крутой профессией. А как коснешься темы отношений, чувств, нас с ней, так сразу мозги испаряются. Сначала вытворяет что-нибудь сама, а потом назад пятками, валяюсь с этого. Только я уже говорил – ее тело с потрохами выдает, и меня обманывать не надо. Я все замечаю, хоть обычно и считают, что мужчины не очень наблюдательны.
Тогда, в магазине, Таня завязывала мне галстук, а сама боялась поднять глаза, и руки ее дрожали. Сегодня в кафе. Я взял ее за руку, точнее, просто накрыл своей, а она как втянула воздух, так и сидела, словно проверяла мощность своих легких. И ведь не стесняется меня, мы это уже проходили. Спали в одной кровати, сосались на каждом углу, курили вместе.
Но как только какой-то трогательный момент от слова «трогать», ее таращит.
