Сообразив, что кто-то зашел в кабинет, секретутка визжит, соскакивает со стола и одергивает юбку, а Стас, быстро застегнув брюки, смотрит на меня как ни в чем не бывало.
- То есть для тебя нормально подарить мне кольцо и после этого трахаться с первой попавшейся овцой? Или у тебя давно с ней интрижка?
- Танечка! – а он еще находит в себе смелость улыбаться. – Родная, так тебе же можно было с тем малолеткой трахаться, а я что, святоша? Ты не хочешь, а я мужик взрослый, мне секс нужен.
- Ты идиот? Я не изменяла тебе! А ты вчера каялся и звал меня замуж!
- Что? – это проснулась секретарша. Как ее? Лена? Лиза? Хоть убей, не помню. – Ты позвал ее замуж?
- Лена, проваливай отсюда, – Стас буквально выталкивает ее из кабинета и теперь уже закрывает его на защелку. А я, выждав полсекунды, кидаюсь на него и начинаю бить по груди.
- Козел! Ты козел, Быстрицкий! Ты мне заливал что-то о любви, о том, что понял все, что хочешь жить со мной, а не прошло и суток, как уже какую-то девку шпилишь!
- Тихо, Таня, тихо, – ловит мои руки и крепко сжимает, подталкивает меня к столу и придавливает своим весом, чтобы я не могла сдвинуться с места. – Я не понял, что тебя не устраивает? Ты думала, только тебе можно развлекаться с кем угодно? Я не обязан строить из себя примерного мужа!
- Ты подарил мне сраное кольцо!
- Ты сама его выпрашивала! Я думал, подарю, ты успокоишься!
- И поэтому трахнул эту девку? Ты спал с ней раньше, Стас, когда мы встречались? Отвечай!
- Нет.
- Не ври мне!
- Какая разница, что было раньше, Алехина! Ты сама не успела отшить меня, как под малолетку улеглась. Я за тобой бегал, ждал, когда одумаешься, а ты перед каким-то пацаном из шиномонтажки ноги раздвигала! Самой не противно?
- От тебя противно! Какой же ты козел!
Отчаянно пытаюсь вырвать свои запястья из его захвата, и как только это удается, отвешиваю ему смачную пощечину.
Толкаю его, и пока он осыпает меня ругательствами, начинаю разносить его рабочий стол. Поднимаю в воздух папки с бумагами, швыряю на пол подставку под ручки, разбиваю статуэтку, которую ему подарили в федеральном Минтрансе в прошлом году, сношу органайзер для документов.
- Довольна? Спустила пар?
- Нет. Я бы разбила все тут, все до последней грамоты на стене! Ненавижу тебя, Стас! Ненавижу! И вот, – достаю из кармана пиджака кольцо и кладу на стол прямо поверх бумажного бардака. – Ты думал, это решит все проблемы? Подавись своим кольцом, понял? Хочешь, подари своей девке дешевой, может, она за кольцо сказочный минет тебе сделает прямо не отходя от рабочего места!
- Ты сама это делала здесь, в этом кабинете, – напоминает мне о том самом случае, когда мы занялись сексом, пока все находились на совещании.
- Да. Очень жалею об этом. Была слепа и наивна. Я никогда не вернусь к тебе Быстрицкий! Никогда и ни за что на свете! Ты испортил все хорошие воспоминания, что были у нас, ты испортил все! Никогда больше не прикасайся ко мне!
- Все сказала? Вали. Может, твой малолетка тебя утешит.
- Да пошел ты, – пулей выметаюсь из его кабинета, открыв дверь и от души хлопнув ей напоследок. В приемной застаю эту самую Лену с выпученными от ужаса глазами, но не говорю ей ничего. Бегу, бегу, бегу, пока не оказываюсь в машине у Валентиновича и не возвращаюсь на работе. Звоню Лёше еще раз, но его телефон полностью выключен. Без сил падаю прямо на стол, подложив руки под голову, и едва сдерживаю рыдания. Телефон уведомляет об очередном сообщении, и я подскакиваю в надежде, что это Филиппов появился в сети. Но мне приходит сообщение от Шацкого.
Герман:
И далее скидывает адрес.
Я поеду. Обязательно поеду. Только я очень боюсь.
Фил
Когда мы с Германом доедаем остатки заказанной пиццы, в дверь звонят.
- Ждешь кого-то?
- Это к тебе.
- В смысле ко мне? Ты что, разрешил ей приехать?
- Фил, завязывай с этим. Мы оба прекрасно знаем, что ты втрескался по самое не могу, и ты не станешь после первой же проблемы вот так сдаваться и опускать руки, – наставническим тоном заявляет мой лучший друг.
Я не собираюсь прятаться от Тани, но мне нужно немного времени, чтобы пережить то, что я вчера увидел. Чтобы забыть это и отпустить. Чтобы смириться или же, наоборот, понять, что никогда не смирюсь.
- Я пошел открывать, – говорит Шацкий и подрывается с места.
Мало того, что Алехина приперлась, она еще и подружку притащила. Ту самую, которая обещала поддерживать меня. Может, я тогда вообще не прав, и это подружка заставила ее прийти? Я с трудом верю, чтобы Алехина решила что-то делать сама, особенно в этой ситуации, где она наверняка будет обвинять одного лишь Быстрицкого.
Блондинки появляются на пороге квартиры Шацкого, и Алена, которая имеет максимально мало отношения к ситуации, честно старается сгладить обстановку.
