Эта женщина взорвет мозг и на его руинах напишет «здесь была Таня». И пойдет дальше, грациозно смахнув пыль с юбки. А я, сука, дальше всю жизнь в этих руинах буду лежать. Нет, я так не хочу. Или по-настоящему, или никак. Я же сразу предупреждал, что у меня весь мир делится на черное и белое? Она что-то подзабыла, надо напомнить.
- Почему я бешусь? Ты спрашиваешь, почему я бешусь? Потому что ты говоришь только то, что считаешь нужным? Потому что ты вечно прикрываешься отговоркой, что я – тупой малолетка, это же очень удобно. И ты вроде как никогда и ни в чем не виновата. Бешусь, потому что ты молчишь и не можешь сказать вслух «вот мой парень, и мне не нужно чужое кольцо?». Достаточно причин? Если тебя что-то не устраивает во мне, Тань, ты знаешь, где дверь.
Вот сейчас она гордо задерет голову, развернется и уйдет. Или залепит мне пощечину, потому что я ее оскорбил, намекнув, что она во всем винит только меня.
- Я думала, что ты умнее, Фил, – это все, что она говорит. И называет Филом, а не Лешей, словно хочет подчеркнуть, как мы отдалились после вчерашнего.
- А я думал, что ты видишь во мне парня, а не забавную игрушку.
- Видимо, мы оба ошиблись, – и вот после этого она уходит.
Услышав, как Таня обувается в коридоре, подскакивает с места Алена, и на лице у нее – явное разочарование. Видимо, разговор с Германом был веселее нашего, и они бы с радостью продолжили.
Да, пусть уходит. Я не побегу догонять и мириться, во всяком случае, не сегодня. Слишком злюсь еще, и мне надо остыть.
Не говоря никому не слова, Таня уходит, хлопнув дверью, и разочарованная Алена может лишь пожать плечами и виновато улыбнуться нам с Шацким, прежде чем убежать за подругой.
- Нифига? – спрашивает Гер, хотя и так все понятно.
- Пусть подумает, поживет с этим пару дней. Потом посмотрим.
- Ты же ее не бросишь? – а он видит меня насквозь.
- Ты ебнулся? Конечно, не брошу. Просто надо остыть немного и поговорить, когда будут слова.
- Или вообще не разговаривать.
- Или не разговаривать.
- Слушай, а где ты этих горячих мамочек берешь? Прям как на заказ. Подружка ее тоже зачет.
- У нее есть парень, – вспоминаю, что говорила сама Алена.
- И что? Я же просто так, к слову.
- Да видел, как у тебя слюни потекли.
- Ой, захлопнись. Ничего ты не видел.
Ухмыляюсь, понимая, что продолжать этот разговор без толку. Но, кажется, кто-то запал на блондиночку.
Как же я ему завидую сейчас! Так хорошо, когда можно просто помечтать и пофантазировать, не утруждая себя серьезными мыслями. Когда не нужно уверять себя, что еще ничего не потеряно.
Таня
- Алехина! Куда побежала? – Алька ковыляет за мной в своих босоножках на высоких каблуках. И зачем она их напялила? Неужели ей правда хотелось показать свои длинные ноги перед Германом?
Они так мило переглядывались, что у меня действительно возникли вопросы к адекватности поведения моей подруги. Да, просто флирт не делает ее изменницей, ничего плохого она не успела совершить, но Шацкий ей понравился. Я не слепая и слишком хорошо знаю эту женщину, чтобы сомневаться в своих выводах.
- Я побежала подальше отсюда, – и не думаю сбавлять скорость. – Видеть его не желаю! Малолетка чертов, какого умника из себя строит!
- Тань, ну подожди! Давай спокойно обсудим.
Ладно, мне же все равно надо с ней поговорить. Пусть кто-то со стороны послушает и скажет, неужели я не права?
- Давай, – жду, пока Алена будет идти в ногу со мной, и мы просто движемся по улице, совершенно бесцельно, без конкретного направления. – Он мне что сказал? «Если тебя что-то не устраивает, ты знаешь, где дверь». Вот это нормально вообще?
- А какие у него самого претензии?
- О, Ален, их целый список, жаль он не распечатал, не подписал и не заверил у юриста. Во-первых, я должна была ему рассказать, как Быстрицкий бегал за мной в попытках меня вернуть, во-вторых, должна была сказать Стасу, какой у меня прекрасный новый молодой человек. Также он считает, что я его стесняюсь, не могу привыкнуть к тому, что он простой парень, а не принц, он думает, что стал для меня просто игрушкой, и я ничего к нему не чувствую.
- А на самом деле?
- Ален, ты прикалываешься? – меня аж трясет от того, что у всех вызывает сомнение подлинность моих чувств к Филу. – Если бы мне было все равно, я бы не позволила ему приезжать каждую ночь в четыре часа и будить меня ради того, чтобы еще три часа поспать с ним в обнимку. Я бы не поехала к друзьям парня, которого знаю всего несколько недель, если бы меня не интересовал этот парень. Не сорвалась бы на все выходные, ты же меня знаешь, я не слишком спонтанный человек. Но с ним я делаю это все, а ему хочется, чтобы я встала посреди улицы, топнула ножкой и проорала на весь квартал «Леша Филиппов – мой парень». Ну это же детский сад!
- Ты постоянно все сводишь к тому, что напоминаешь о его возрасте, не думала, что его это бесит? Он в свои двадцать один ведет себя умнее, чем один взрослый мужичок из Минтранса. Кстати, ты так и не рассказала про кольцо! Как прошло все?
