Пока еду домой в такси, просто смотрю в окно в одну точку, не в силах даже повернуть голову. Меня прибило от четкого осознания, что и Леша, и Аля уверены: я никаких настоящих чувств не испытываю. Просто подруга, в силу любви ко мне, говорит это мягче, а Филя рубит правду-матку так, как чувствует. И это ужасно. Он же действительно считает так, как сказал мне? Считает себя каким-то проходным персонажем в моей жизни?
Но это же бред. Даже за тот месяц, что мы знакомы, случилось столько всего, что позволило нам стать близкими людьми. Я же всегда доверяла ему, каждый раз, когда он звал меня на свидание – не свидание, когда приезжал среди ночи, когда целовал на каждом углу, заставлял думать о нем с утра до вечера.
Я доверяла ему всегда. А он говорит, что не может доверять мне. И это ужасно обидно, хотя я понимаю, что заслужила это.
Конечно, есть моя вина в том, что произошло вчера вечером, есть моя вина в том, что я позволила Стасу надеть это кольцо. Что чувствовала бы я, если бы какая-то девушка нацепила на Лешу, грубо говоря, браслет или кулон с сердечком? Наверное, мне бы очень хотелось выдрать ей приличный клок волос и надавать по щам. Именно то, что Леша сделал вчера.
Я обязательно поговорю с ним, как только слова начнут складываться в цельные предложения, а после каждой его дурацкой реплики мне не захочется развернуться и сбежать. Я же говорила, что взрослые люди должны брать на себя ответственность? Вот сейчас мне тоже нужно это сделать.
Таня
Придерживаться советов Али я могу ровно один день – на большее сил не хватает. Вторник я провожу за рабочими делами, стараясь не отвлекаться на мысли о Филе вообще. Это сложно, но я заставляю себя не прокручивать наш разговор в сотый раз в голове. Не получается. Все равно мысли замыкаются на его обидных словах, и к горлу вновь раз за разом подступает ком.
В среду держаться и делать вид, что ничего не происходит, я уже не могу. Ближе к концу рабочего дня я гипнотизирую взглядом телефон, как будто от этого он зазвонит. Выдохнув и спрятав эмоции в себя, набираю Филиппова.
Если он еще и трубку брать не будет, это фиаско. В теории, конечно, он может быть занят на работе, но не хватало только, чтобы он настолько сильно злился на меня, чтобы специально не разговаривать.
Гудки. Они меня бесят. Долгие, противные.
- Да.
Его ответ звучит грубо, но я терплю. Не для того позвонила, чтобы сразу трубку бросать.
- Привет. Ты можешь вечером приехать ко мне?
- Нет.
Трубку хочется бросить уже второй раз за эти тридцать секунд, но я убираю телефон от уха, выдыхаю и продолжаю разговор.
- Если ты не можешь сегодня, скажи, где и когда. Нам нужно поговорить.
- Я работаю сегодня в «Престиже».
- Так приезжай ночью. Разве это что-то новое для нас?
- Ок, раз ты сама согласна.
И он кладет трубку. Даже не спросив, как у меня дела? Он что, издевается? Специально себя так ведет, чтобы я еще больше бесилась? И после этого они с Аленой будут на пару доказывать мне, что я зря называю его малолеткой!
Так, ладно. Не раздражаться, не злиться, терпеть. Мы увидимся, поговорим и сможем прийти к разумному решению. В конце концов, третий день друг без друга – для нас это уже много.
Вечером из дома тоже приходится немного поработать. Обожаю это – люди ужинают, проводят время с семьей, уроки с детьми делают, а я начинаю отвлекать их своими звонками. Да и мне это тоже много радости не приносит. Когда я получаю, наконец, все необходимые исправления в текст на завтра для губернатора, понимаю, что уже и не хочу ничего. Достаю из холодильника маску для лица, включаю вечерний подкаст и просто ложусь.
Меня терзают сомнения, приедет ли Фил. В принципе, вот так обижаться, чтобы обещать и не приезжать – это для него «не по-пацански», и близкая степень знакомства с этим парнем говорит мне, что он так не поступит. Вместе с тем мне все еще кажется, что я совсем не знаю его. А после недавнего скандала – тем более.
Я ложусь спать, даже не зашторив окно. Просто падаю на кровать в надежде, что когда-нибудь все это пройдет, разрешится, и мы снова будем счастливы, как на том пляже буквально в субботу вечером. Как же тогда было хорошо… И кто же знал, что это счастье окажется таким коротким, моментальным, почти как вспышка.
Мне кажется, что сон не идет совершенно. Я кручусь с бока на бок, я взбиваю (нет, избиваю) подушку, скидываю плед и закутываюсь в него вновь.
Хочу, чтобы он скорее пришел. Или нет, пусть вообще не приходит, мне слишком больно от этого тупого ожидания. И все-таки, лучше пусть придет. Я без него уже заснуть даже не могу! Как это называется? Зависимость?
Я проваливаюсь в тревожный сон, мне снится какой-то ужас. Будто мы с Лешей тонем и не можем выбрать из пучины, которая только засасывает и засасывает все сильнее. Я отчаянно цепляюсь за его руку, скольжу по его мокрым пальцам, мне хочется кричать, но я боюсь, что легкие переполнятся водой, и я задохнусь. Просыпаюсь от настойчивого звука, который врезается в мое подсознание.
Это сигнал домофона, говорящий о том, что открылась дверь подъезда.
