Как я уже упоминал, созданные председателем Ли хунвейбины, давно мечтали совершить покушение на королеву Викторию. Правда, после зачистки клана английских Ротшильдов, охрана Виктории была значительно усилена и у хунвейбинов ничего не вышло. Но как оказалось, намерений своих они не оставили. Точно так же, как и в уничтожении семьи банкира, ими были задействованы ирландские террористы. Правда не с Зелёного острова, а из Америки. На этот раз тоже ничего не вышло. И охрана Эдуарда была на высоте, да и лондонская полиция не просто так поедала свои пудинги да овсянки. Покушение окончилось ничем, даже не начавшись. А спустя несколько дней, полиция вышла на логово террористов. После чего ей дали команду "фас!" И они пошли брать этих ребят. Вот тут и произошла самая настоящая трагедия. На предложение сдаться, террористы ответили стрельбой из "маузеров". Что оставалось делать полиции? Идти на штурм. И "бобби" пошли на штурм. С голыми руками против пистолетов. Естественно, что эту атаку ирландцы отбили. Англичане отступили, вынося из под огня своих раненых товарищей, после чего запросили подкрепление. Подкрепление прибыло быстро. Такие же "бобби" и тоже безоружные. И приказ: взять негодяев любой ценой! Вот за что можно уважать людей этого времени, так это за понимание святости долга перед обществом. Как и в первый раз, англичане не прекословя пытались выполнить идиотский приказ. И снова штурм был отбит. Снова прислали подкрепление, такое же безоружное.
В принципе, будь ирландцы решительней, они могли атаковать и прорваться через полицейские заслоны. Полиции в буквальном смысле нечем было ответить на огонь преступников. Но почему так? Позже, когда всё закончилось, я задал этот вопрос директору Скотланд Ярда. Его ответ меня поразил до глубины души. Оказывается, всё дело в правах человека! Когда англичане решили завести полицию, против этого возражали многие. Мотивы возражающих были чисто фарисейские: само наличие полиции означает, что в обществе есть люди, обладающие большими правами, нежели обычные граждане. А это недопустимо! Тем не менее, так как нужда в полиции всё-таки была, нашли компромиссное решение: полиции быть, но она не должна получить преимущества над английским гражданином. А посему, поданные Его Величества имели право на ношение и применение оружия, а полицейские такого права были лишены. Нет, не совсем так: запретили носить и применять оружие при официальном исполнении служебных обязанностей. После службы, сняв форму и одев цивильный костюм — сколько угодно. Но на службе — ни-ни! Конечно, мысль человеческая изворотлива. Для следователей и сыщиков, которые исполняли свою работу будучи одетыми в цивильное, исключение сделали. Но те стражи порядка, которые обязаны были носить форму, так и оставались безоружными. Долгое время это не порождало никаких проблем, потому что даже преступники редко оказывали сопротивление людям, чьим оружием была форма. Ну а в случае большой нужды, вызывали армию. Но в эти дни, армия была занята в разного рода оцеплениях и караулах и выделить в помощь полиции никого не могла.
А как же граждане? Граждане положили болт на свою полицию и делиться стволами с ней не стали. Просить было бессмысленно. Зная это, полиция готовила третий по счету, заранее обреченный на неудачу штурм.
— Капитан! — окликнул кто то командира полицейского отряда сзади. Тот обернулся на голос.
Перед капитаном полиции Хоккинсом стоял, судя по форме, иностранный морской офицер. Позади офицера стояли матросы, держа в руках узлы с чем то тяжелым и толстенький субъект в штатском, с саквояжем в руках..
— Чем могу быть вам полезен? Сэр!
— Мичман Новиков, капитан! Крейсер Российского флота "Иван Грозный". А это мои матросы и наш корабельный врач. Я хочу предложить вам помощь.
— Сэр! Это внутреннее наше дело, в которое вы не имеете права влезать! Я ясно выразился?
— Погодите, мы не собираемся участвовать в штурме. Насколько я понимаю, ваши законы не запрещают одному благородному человеку оказать посильную помощь другому. В этих узлах оружие и патроны. К тому же, ваши законы не запрещают врачу оказывать помощь раненым.
Что мог на это ответить британец. Только кивнуть в знак согласия и отдать команду своим подчиненным. В принесенных узлах оказались револьверы "смит-вессон", карабины СКС, патроны и немного ручных гранат. Заметно повеселевшие полицейские мгновенно расхватали оружие. С револьверами они разобрались самостоятельно. С карабинами и гранатами, после краткого показа и объяснения на пальцах.
— Капитан, — мичман так и не ушел, — если потребуется… Короче, окна этого здания как раз находятся на прицеле одной из противоминных пушек нашего корабля. У орудия сейчас ждут сигнала на открытие огня наши лучшие комендоры, — и мичман передал капитану фальшвеер.
— Я понял вас, сэр! Не стоит, хватит того, что есть. Оружие мы вам вернем. И лучше вам здесь не стоять. Не стоит смотреть на то, что сейчас произойдёт. Я на этом настаиваю.
