— В магазине была, — объявила она, — внуку ботиночки купила.
Она развязала тесемку, вынула покупку и, вертя их в руках, продолжала:
— И до сих пор возмущение берет, — конечно, продавец не виноват, я на него зря накричала. Ну, а те, которые делают это. Посмотрите, кожа хорошая, подошва крепкая — все такое, что и желать лучше не надо. А работа?
Старушка сердито насупилась.
Аня взглянула на ботиночки. Она сразу же заметила недостаток — союзка была пришита дважды, вторая пристрочка не совпала с первой.
— Конечно, второй сорт, меньше денег заплатила, но кто же дал право из такой кожи второй сорт делать? — возмущалась старушка.
— Бывает, — примирительно вставил высокий человек с кожаным портфелем.
— Нет, не должно быть! — горячо возразила старушка, — Никто не имеет права народное добро портить.
Аня рассказала Шуре о случае в трамвае.
Шура собрала подруг.
— Вся продукция, выпускаемая нами, — говорила она, — должна быть первосортной. Это — тоже борьба за снижение себестоимости. Здесь нет мелочей. Если, к примеру, Рая Пашнина неправильно пристрочит язычок или Ваня Шутов некрепко вставит блочки — снизится сортность обуви, повысится ее себестоимость. Те ботиночки изготовлены не нами, но разве у нас не может быть такого случая, когда союзка будет пристрочена не по центру.
— Конечно, может быть, — отозвалась Аня Болотова. — Мне думается, что надо раз и навсегда договориться с бригадиром подготовительного цеха, чтобы центр союзки обозначали более четко. Ведь это так просто.
Александра делает заметку для себя: надо сходить в раскройный цех — и с удовольствием вслушивается в слова девчат. Они стали другими, изменились ее подруги за последнее время. В каждой девушке появилось что-то новое: возросла требовательность к себе, к другим, повысилась ответственность за выполняемую работу.
«Вот так все новое, примененное в труде, улучшает, возвышает нашего человека, — думает Александра. — Все вперед и выше идет наш человек. «Вперед и выше» — чьи это слова? Ах да, ведь это же слова Алексея Максимовича Горького…»
Александра видит, как дружной толпой идут по цеху девчата ее бригады.
— Вперед и выше! — повторяет девушка замечательные слова, и лицо ее светится от улыбки…
— Слово предоставляется бригадиру лучшей комсомольско-молодежной бригады фабрики Александре Чичкиной, — объявляет председатель собрания.
Шура секунду молчит, обводя взглядом притихший цех.
— В апреле мы за свою работу получили почетную грамоту ЦК ВЛКСМ. Тогда мы дали слово работать еще лучше, чтобы своим трудом крепить нашу Родину — оплот счастья и мира.
Александра говорит громко, чтобы слышали все.
— Наша бригада, вступив в социалистическое соревнование за снижение себестоимости выпускаемой продукции на каждой производственной операции, взяла обязательство сэкономить 2,5 тысячи рублей за месяц. С гордостью рапортуем сегодня, что слово свое мы сдержали. В августе нами сэкономлено около 4 тысяч рублей государственных средств.
Раздаются аплодисменты. Аплодирует и директор фабрики, и главный инженер, и парторг, и секретарь комсомольской организации, и рабочие из бригады т. Карпунина — все, кто собрался сегодня на собрание, посвященное сбору подписей под Обращением Всемирного Совета Мира о заключении Пакта Мира между пятью великими державами. Когда аплодисменты стихают, Александра продолжает:
— Советские люди — мирные люди. Они заняты мирным созидательным трудом. Единодушно поставим мы свои подписи под историческим документом. Это единодушие — новый удар по поджигателям войны!
…От ворот фабрики одна за другой отходят автомашины, доверху груженные первосортной детской обувью…
Вернувшись с работы, Дмитрий по обыкновению взял свежие газеты и углубился в чтение.
— Хорошо… очень хорошо, — с удовлетворением сказал он, читая сообщения об успешном ходе уборочных работ в области.
Он внимательно прочел корреспонденцию о том, что коллектив завода имени Колющенко намного раньше срока выполнил очередной заказ «Волго-Донстроя».
На другой странице в глаза бросился крупный снимок, на котором была запечатлена вновь выстроенная четырехэтажная школа, украшенная колоннами и художественной лепкой.
«Не школа, а дворец», — с любовью отметил про себя юноша.
Дмитрий с интересом прочел о новых открытиях отечественной науки и техники, об открытии на ряде заводов области филиалов вечерних институтов и техникумов, о новостях спорта.
Вдруг брови его сдвинулись, на лбу образовались глубокие складки.
— Так и думал, — проговорил он и встал из-за стола. У него нехватало слов, чтобы выразить свое возмущение подлыми действиями американских военных властей в Корее, которые сначала умышленно затягивали переговоры с представителями Корейской Народной Демократической Республики и китайских добровольцев о перемирии, а сейчас, как он узнал из газеты, перешли к гнусным провокациям, направленным на то, чтобы окончательно сорвать эти переговоры.