— А больше ничего у вас нет? Может, сосиска в тесте? Чипсы?
— Кажется, были гренки с пармезаном, — отвечает Брэд. — Спрошу у шеф-повара.
— Или яйцо по-шотландски? — уточняет Стив. — Несите что есть. Вообще-то, сегодня я должен был ужинать болоньезе. У вас, случайно, нет спагетти болоньезе?
— Найдем, — отвечает Брэд. — А что будете пить? У нас есть восемнадцать видов водки.
— А пиво?
— Двенадцать видов.
— А эль? Есть у вас что-нибудь эдакое?
— Даже не знаю, — отвечает Брэд. — Давайте я принесу все двенадцать видов — и устроим дегустацию.
Стив соглашается: идея хорошая. В иллюминаторе горят огни английского побережья. Скоро они полетят над открытым морем. В последний раз Стив летал за границу с Дебби в недельный отпуск в Турцию, и в том самолете не было ни суши, ни восемнадцати видов водки. У него расстроился желудок, и весь отпуск он просидел в номере. Из английских каналов там были только новости, повторявшиеся по кругу каждые полчаса. Так он узнал о незаконных выборах в Буркина-Фасо намного больше, чем хотел.
Чтобы не думать о том, что ему предстоит побывать за границей, Стив достает документы.
Итак, Эндрю Фэрбенкс. Убит на яхте. Его привязали к веревке и бросили за борт; там он бултыхался, пока не подняли тревогу.
Поездку организовало модное медиаагентство в совсем не модном Летчуэрт-Гарден-Сити. Это Стив уже знает. Он пока не связывался с агентством: не понимает, как к ним подступиться, и не хочет, чтобы они догадались, что он о чем-то догадывается.
Он читает дальше. Фэрбенкса встретили в аэропорту — в том же самом, куда сейчас летит Стив, — и отвезли в Луиспорт, где его встретил фотограф. Они вместе сели на яхту. Имена фотографа и водителя в деле не значились. Стив достает диктофон.
— Кто же его встретил? Проверить камеры в аэропорту, — говорит он.
Следующие страницы посвящены Франсуа Любе — о нем Стив раньше не слышал. Эми сообщает кое-какие детали. Кажется, ей очень важно его найти. Она также говорит о Джо Блоу — вероятно, об инсайдере из «Максимальной защиты». Оба имени упоминал Джефф Нолан.
Стив снова берет диктофон:
— Кто такой Франсуа Любе? Кто такой Джо Блоу?
Приходит Брэд и приносит двенадцать маленьких стаканчиков; в каждом — жидкость разных оттенков янтарного цвета.
— Попробуете? — спрашивает он.
— А вы?
— Увы, мне нельзя пить с пассажирами.
— А кто вам запретит?
— Международные законы, — отвечает Брэд. — И пилот. Я нужен ей трезвым. Мало ли что.
Стив поднимает палец, просит Брэда минутку подождать и идет в кабину. Саскья отрывает глаза от книжки. Она читает новинку Рози Д’Антонио «Мертвецы и бриллианты».
— Можно Брэду со мной выпить? — спрашивает он. — Полет предстоит долгий.
— Конечно, — говорит Саскья. — В салоне есть кокаин. Угощайтесь.
— Пожалуй, откажусь, — отмахивается Стив, — но спасибо.
Закрыв дверь в кабину, он снова достает диктофон:
— Короче, Дебс, я в частном самолете. Тут есть золотой унитаз и кокаин, но нет чипсов. Мне кажется, мы разобьемся, но если нет, позже еще поболтаем. Люблю тебя, детка.
Стив возвращается на место. Брэд вопросительно вскидывает бровь:
— Саскья разрешила.
Брэд улыбается и поднимает первый стаканчик.
— Что ж, тогда начнем с этого крепкого японского лагера.
28
Бонни Грегор и не мечтала стать инфлюенсершей.
Но вот всего через год после того судьбоносного поста в «Инстаграме»◊ она едет на электричке в Летчуэрт-Гарден-Сити.
Год назад Бонни разместила фото двери в туалете, которую только что покрасила в розовый цвет. Тогда у нее было всего шесть подписчиков: мама, сестра, две девчонки с работы — Гейл и Реба, — муж Ребы Майк и южнокорейский порнобот.
Бонни пролистывает свой профиль — теперь у нее четырнадцать тысяч подписчиков, ни больше ни меньше. Ищет лучшие фото, чтобы показать Фелисити Вулластон из «Вирусного контента». Фелисити не в курсе, что Бонни к ней едет, но иногда надо, что называется, брать быка за рога. Другие взлетают к славе, а чем она хуже? Детей она оставила с мамой.
Бонни не знает, сколько лет Фелисити, но представляет ее хипстершей лет двадцати пяти. Четырнадцать тысяч подписчиков всего за год — и это только начало! За этот год Реба с Майком развелись, но порнобот как был на нее подписан, так и подписан до сих пор. Вот что значит постоянство.
Фотография с розовой дверью подписана тегом #туалетсвидом. Она сделала фото, когда сидела на унитазе, — в кадре видны ее колени. Фото удостоилось четырех лайков: лайкнули все, кроме Майка и порнобота. Уже тогда было ясно, что на Майка рассчитывать не стоит.
Вскоре пост канул в бескрайний океан забытых инстаграм-постов◊, которые будут изучать историки будущего, посвятив этому всю свою карьеру.
Через несколько недель краска начала отходить — видимо, она купила неподходящую, да и дверь покрасила просто так, от нечего делать. Она содрала краску. Потом некоторое время на двери туалета висело фото Гарри Стайлза, но ей казалось, что это неуважительно по отношению к Гарри. Да и что, если он зайдет в гости? Бонни знала, что это маловероятно, но мало ли? Вдруг у него сломается машина напротив ее дома и ему срочно понадобится в туалет.