Допустим, вам нужен пистолет на Сент-Люсии. Просто поговорите с чилийским торговцем оружием, живущим на вилле через улицу. Тот поговорит со своим знакомым из теннисного клуба — венесуэльским посредником в торговле наркотиками. Не успеете опомниться, как знакомые знакомых отправят куда надо зашифрованные сообщения и на далекой Сент-Люсии Нельсон Нуньес спрячет под камень особой формы полуавтоматический пистолет. В Дубае так принято. Все друг другу помогают.
Роб не хочет подводить Любе. Это может быть опасно.
— Ты так хмуришься, будто вся тяжесть мира на твоих плечах, — говорит Здоровяк Мики.
— Работа, — отвечает Роб.
Здоровяк Мики смеется:
— У меня тоже когда-то была работа. Ничуть не жалею, что бросил.
Мики — чудной старикашка: когда-то у него был склад металлолома, но лет десять назад он его продал и переехал в Дубай. Он не слишком разговорчив, но живет рядом с полем для гольфа и всегда рад поиграть. Они играют пару раз в неделю.
Роб выбивает мяч из бункера и выпрямляется.
Они с Мики шагают к грину; расстояние между их мячами — около двадцати метров.
Роб ждет, пока Мики встанет на свое место, и между делом отправляет сообщение Нельсону Нуньесу:
Здоровяк Мики тянется за мячом и подает Робу знак, чтобы тот делал следующий удар. Мяч приземляется в ров метрах в пяти от грина. Роб любит сложные участки: приходится адаптироваться и использовать мозги. Здоровяк Мики ударяет по мячу, и тот приземляется в паре метров от лунки.
Нельсон присылает сообщение:
Тут Роб смекает, что, вообще-то, Нельсон может ему помочь. Как бы он ни любил Эдди, его старому приятелю, вероятно, не сразу удастся отыскать Эми Уилер. А жизнь на острове устроена так, что, если Рози Д’Антонио приехала на Сент-Люсию, об этом должна знать каждая собака.
Нельсон отвечает:
А что, это мысль. Эдди еще нескоро доберется до Сент-Люсии, а Нельсон уже там и свое дело знает.
Нельсон присылает эмодзи: поднятый вверх большой палец. Роб успокаивается. Сент-Люсия — маленький остров, а на него теперь работают Эдди Флад и Нельсон Нуньес. Если один не убьет Эми Уилер, это сделает другой.
Здоровяк Мики и Роб встречаются на грине. Мики ступает на ровную траву и легонько подталкивает мяч к лунке. Роб направляется к глубокому рву, где лежит его мяч.
48
— Хотите чаю, мистер Тэйлор?
— А вы сами будете? Не хочу навязываться.
— После такой долгой дороги вам не помешает чашечка крепкого чая.
На самом деле дорога оказалась не такой уж долгой. На трассе А31 совсем не было пробок — Тони Тэйлор не поверил своей удаче. На М27 тоже оказалось относительно свободно. На выезде на М3, конечно, пришлось постоять, но там всегда пробки. И на М25, как всегда, было весело, зато потом долетел с ветерком до самого Летчуэрта. Так что жаловаться, считай, не на что. Должен был доехать за два часа двадцать три минуты, а доехал за два и пятнадцать.
Тони вообще не хотел соглашаться на эту затею, но Стив его друг как-никак, и, вопреки всему, Тони решил: черт с ними, с пробками, надо рискнуть.
— Вы правы. Чашечка крепкого чая никогда не помешает.
Правда, сэкономленные восемь минут он все равно потратил на поиски парковки, так как выяснилось, что парковка в центре Летчуэрт-Гарден-Сити стоит целое состояние («Два сорок в час? Я кто, по-вашему, Рокфеллер?» — сказал он служащему). Поэтому он оставил машину в жилом квартале в восьми минутах ходьбы от офиса Фелисити Вулластон. Сколько сэкономил — столько и потратил.
— Что верно, то верно, — соглашается Фелисити. Ей, наверное, лет семьдесят, но она в хорошей форме. У нее красивые волосы. — Вы же любите «Липтон»?
— Как вы догадались, — отвечает Тони. — Приз за догадливость!
Фелисити смеется и набирает чайник. У Тони вдруг мелькает мысль, что у нее чудесный смех.
— Спасибо, что согласились меня принять, хоть я и нагрянул без предупреждения, — говорит Тони. — Никогда не имел дела с шоу-бизнесом и не знаю, как у вас все устроено.
— А чем вы занимаетесь, мистер Тэйлор? — спрашивает Фелисити и достает два чайных пакетика.
— Автомобилями, — отвечает Тони. — И называйте меня Тони. Мистером Тэйлором меня зовет только налоговый инспектор.
Фелисити снова смеется:
— Налоговый инспектор, ха-ха. А вы точно не комик? Вы очень смешной.