Я все еще здесь! Не беспокойтесь, я не пропал. Мое терпение иссякает, но Господь посылает испытания не просто так.
Пришло новое письмо от моего приятеля Джо Блоу.
Люди иногда ведут себя как клоуны, честное слово. Смех, да и только. Естественно, убивать Эми Уилер нужно; все вам надо объяснять, как маленьким. Без убийства Эми Уилер никак нельзя обойтись!
Видите ли, Эми Уилер была моим телохранителем в Лондоне, столице Великобритании. Очень прилежный работник, этого у нее не отнять. Когда я решил заказать серию убийств — не будем скромничать, назовем вещи своими именами, — мне понадобилась страховка. Тогда я нанял Роба Кенну: это одна страховка, он же не догадывается, кто я. Но мне также понадобился козел отпущения: это моя обычная тактика. Эми Уилер идеально подошла на эту роль. Работает в «Максимальной защите», обучена убивать, я всегда знаю, где она находится. Ей не повезло, зато повезло мне. Все как я люблю.
Безусловно, эти убийства никто не стал бы расследовать слишком внимательно, ведь их совершили местные копы, но если кому-то все же пришло бы в голову допытываться, то очень скоро выяснилось бы, что всему виной Эми Уилер. Я достал образцы ее крови, а мои люди подбросили их на места преступления. Другие доказательства полиции не нужны. У Эми нет мотива, но ее кровь в трех местах, где совершены убийства, и всякий раз она находилась рядом; это убедит любой суд присяжных. Даже ее друзья и родные могут засомневаться в ее невиновности. А что, если это она? Может, правда она?
Вот что значит страховка.
Проблема в том, что есть один человек, который точно знает, что Эми Уилер не убивала трех инфлюенсеров. Один человек, который не купится на эти выдумки.
И этот человек — сама Эми Уилер.
Так почему бы ее не убить? Почему бы не всадить пулю в ее маленькую головку и не покончить с этим? К чему мне лишние хлопоты?
Живая Эми Уилер — мой маленький страховой полис. Но бывает, что страховку не выплачивают.
Как только она умрет, я сообщу властям, чтобы сверили образцы крови на трех местах преступления с недавно пролитой еще тепленькой кровушкой Эми Уилер.
Если она умрет, об этой истории уже никто никогда не вспомнит. Понимаете, почему мне так хочется решить эту проблему раз и навсегда?
Судя по всему, она еще жива, но это ненадолго. По крайней мере, я очень надеюсь, что ненадолго. Роб Кенна знает, как важна для меня ее смерть, и знает, какое наказание его ждет, если он провалит задание.
А после смерти Эми Уилер я, пожалуй, выясню, кто такой Джо Блоу, и прикажу убить и его.
Но это уже в другой раз — сейчас мои мысли заняты другим. Все контакты с «Максимальной защитой» нужно оборвать, но я планирую и дальше использовать инфлюенсеров для контрабанды денег. Инфлюенсеров сейчас развелось пруд пруди.
Компания «Вирусный контент», которую мы с Джо Блоу использовали для прикрытия, полностью под моим контролем, и я планирую и дальше продолжать ее использовать и искать инфлюенсеров с ее помощью.
Мало ли дураков на свете.
51
Вообще-то, на территории школы пользоваться телефоном нельзя. Детей же просят не брать с собой телефоны, поэтому, когда взрослый смотрит в телефон в школе, это как-то нехорошо. Впрочем, некоторые учителя не обращают внимания на это правило. На каждой перемене в учительской сидят, приклеившись к экрану, а если кто-то из учеников постучится в дверь, быстро прячут их и раздраженно цокают языком.
Бонни хотела бы сделать то же самое, но она всего лишь младший преподаватель и чувствует, что ей по статусу не положено пользоваться телефоном. С другой стороны, она же инфлюенсер, а значит, должна проверять лайки и ждать оповещений. Ей нужно хотя бы иногда проверять телефон.
Поэтому она сидит в кабинке в туалете для девочек возле классной комнаты с единорогами и читает письмо, о котором мечтала.
Письмо пришло не от Фелисити, а от некоего «комитета по бронированию». Сможет ли Бонни слетать в Сан-Паулу в четверг и сняться в трехминутном рекламном ролике для бренда органических красок? За двадцать тысяч фунтов. Комитет ждет подтверждения.
Бонни перечитывает письмо. Потом еще раз. Может, она ошиблась? Сан-Паулу, Бразилия? Двадцать тысяч? Серьезно?
Это просто невозможно.
Двадцать тысяч долларов… Да она заживет по-другому.
Она снова перечитывает письмо. Может, лишний нолик случайно приписали? Две тысячи, а не двадцать? Но она даже о двух тысячах не мечтала. Однако в письме четко сказано: двадцать, не две.